Читаем Аргонавтика полностью

1650 Стала услаждать тех Кер, пожирающих души,     Кер, Аидовых псов, которые в воздухе рыщут     И в быстролетном кругу живых за собою уводят.     Встав на колени, трижды их песней она вызывала,     Трижды молитвой. Злой храня свой умысел в тайне,1655 Талосу медному в очи очами впилась напряженно,     Взором влила в него желчь и взором наслала виденья     Черные, пагубные, сама волнуема гневом.     Зевс отец! Великий страх я чувствую в сердце,     Если гибель не только болезнями нас поджидает,1660 Но и дальним злом, когда найдется вредящий.     Так и ему, хотя медный он был, пришлось покориться     Силам волшебным Медеи. Сдвигая огромные камни,     Чтоб не пустить корабль и героев в Критскую гавань,     Камнем он острым царапнул лодыжку себе. И мгновенно1665 Ихор, кровь, потекла*, подобная массе свинцовой.     На крутой взойдя утес, недолго стоял он,     Но подобно тому*, как большая сосна на вершине,     Если не дорубили ее и ушли дровосеки,     Взяв свои топоры, — сначала темною ночью1670 Под порывами ветра колеблется, после же с корнем     Рушится наземь, — так Талос сперва на ногах еще твердых     Некое время качался, а после, уже обессилев,     Жизни лишился и вниз низвергся с грохотом страшным.     Так на критский ночлег и отдых попали герои.1675 Утром, едва заря появилась, они воздвигают     Храм в честь своей великой богини Афины Минойской;     После воды зачерпнули и вновь на корабль вступили,     Чтобы прежде всего обойти им мыс Салмонидский*.     Вскоре их, по большой пучине критской плывущих,1680 Ночь пугать начала. Этой гибельной ночи* прозванье —     «Скрытная». Звезды и лунный блеск сквозь нее не проходят;     Черная тьма встает с небес или мрак из Аида,     Из неизвестных подземных глубин вздымается к высям.     Сами они не знали, плывут по воде иль в Аиде,1685 И, на возврат полагаясь, всецело доверились морю,     Недоуменья полны, где их носит. Тогда-то, ладони     Вверх воздев, Ясон стал громко взывать к Аполлону,     О спасенье моля. У несчастного слезы струились.     Много в Дельфы он обещал* и много в Амиклы,1690 Много в Ортигию он обещал несметных дарений.     О Летоид! Стремительно ты с небес ниспустился     К Мелантийским утесам*, лежат которые в море,     И, на одну из скал опустясь, десницею поднял     Над головой свой лук золотой. И лук осиялся1695 Ослепительно ярко, все кругом озаряя.     Некий маленький остров из Спор ад показался.     Был он вблизи столь же малого острова Гиппуриды.     Там причалив, герои бросили каменный якорь.     Вскоре и Эос стала сверкать, восходя. Аполлону
Перейти на страницу:

Все книги серии Литературные памятники

Похожие книги

Собрание сочинений. Том 2. Мифы
Собрание сочинений. Том 2. Мифы

Новое собрание сочинений Генриха Сапгира – попытка не просто собрать вместе большую часть написанного замечательным русским поэтом и прозаиком второй половины ХX века, но и создать некоторый интегральный образ этого уникального (даже для данного периода нашей словесности) универсального литератора. Он не только с равным удовольствием писал для взрослых и для детей, но и словно воплощал в слове ларионовско-гончаровскую концепцию «всёчества»: соединения всех известных до этого идей, манер и техник современного письма, одновременно радикально авангардных и предельно укорененных в самой глубинной национальной традиции и ведущего постоянный провокативный диалог с нею. Во второй том собрания «Мифы» вошли разножанровые произведения Генриха Сапгира, апеллирующие к мифологическому сознанию читателя: от традиционных античных и библейских сюжетов, решительно переосмысленных поэтом до творимой на наших глазах мифологизации обыденной жизни московской богемы 1960–1990‐х.

Генрих Вениаминович Сапгир , Юрий Борисович Орлицкий

Поэзия / Русская классическая проза
Мир в капле росы. Весна. Лето. Хайку на все времена
Мир в капле росы. Весна. Лето. Хайку на все времена

Утонченная и немногословная японская поэзия хайку всегда была отражением мира природы, воплощенного в бесконечной смене времен года. Человек, живущий обыденной жизнью, чьи пять чувств настроены на постоянное восприятие красоты земли и неба, цветов и трав, песен цикад и солнечного тепла, – вот лирический герой жанра, объединяющего поэзию, живопись и каллиграфию. Авторы хайку создали своего рода поэтический календарь, в котором отводилось место для разнообразных растений и животных, насекомых, птиц и рыб, для бытовых зарисовок и праздников.Настоящее уникальное издание предлагает читателю взглянуть на мир природы сквозь призму японских трехстиший. Книга охватывает первые два сезона в году – весну и лето – и содержит более полутора тысяч хайку прославленных классиков жанра в переводе известного востоковеда Александра Аркадьевича Долина. В оформлении использованы многочисленные гравюры и рисунки средневековых японских авторов, а также картины известного современного мастера японской живописи в стиле суми-э Олега Усова. Сборник дополнен каллиграфическими работами Станислава Усова.В формате PDF A4 сохранён издательский дизайн.

Александр Аркадьевич Долин , Поэтическая антология

Поэзия / Древневосточная литература
Собрание стихотворений
Собрание стихотворений

КОРОТКО О СЕБЕРодился в 1936 г. в Архангельской области. Но трех лет меня увезли оттуда. Детство прошло в сельском детском доме над рекой Толшмой — глубоко в Вологодской области. Давно уже в сельской жизни происходят крупные изменения, но для меня все же докатились последние волны старинной русской самобытности, в которой было много прекрасного, поэтического. Все, что было в детстве, я лучше помню, чем то, что было день назад.Родителей лишился в начале войны. После детского дома, так сказать, дом всегда был там, где я работал или учился. До сих пор так.Учился в нескольких техникумах, ни одного не закончил. Работал на нескольких заводах и в Архангельском траловом флоте. Служил четыре года на Северном флоте. Все это в равной мере отозвалось в стихах.Стихи пытался писать еще в детстве.Особенно люблю темы родины и скитаний, жизни и смерти, любви и удали. Думаю, что стихи сильны и долговечны тогда, когда они идут через личное, через частное, но при этом нужна масштабность и жизненная характерность настроений, переживаний, размышлений…

Николай Михайлович Рубцов

Поэзия