Читаем Аргонавтика полностью

1000 Если же нет, то они завязать многослезную битву     Были намерены сразу и здесь, средь народа чужого,     А затем и позднее, призвав на подмогу Эета.     Их, спешивших не медля в битву вступить за Медею,     Сдерживать стал Алкиной* повелитель. Хотел он обеим1005 Спор разрешить сторонам без распри с оружною силой.     Девушка в страхе безмерном металась, с мольбой обращаясь     То к друзьям Эсонида, то обвивая руками     Ноги царицы Ареты, жены Алкиноя законной:     «Я тебя умоляю, владычица, будь милосердна!1010 Не выдавай меня колхам, чтобы к отцу возвратили,     Если сама рождена ты среди того рода людского,     Где искрометный ум толкает к пустым заблужденьям.     Так случилось со мной. Вдруг предало здравое сердце,     Но не для сладострастья. Пусть знает священное солнце!1015 Пусть узнают и таинства девы ночной Персеиды!     Я с родной земли ушла с чужими мужами     Против воли своей. Жестокий ужас заставил     Броситься в бегство меня, едва я свершила ошибку.     Не было мысли иной у меня. Мой пояс доныне,1020 Как в покоях отца, пребывает чист и нетронут.     Сжалься, владычица, и умоляй любезного мужа!     Пусть бессмертные боги тебя красотою одарят,     Жизнью спокойной, детьми и славой страны нерушимой!»     Так в слезах Арету помочь она умоляла.1025 Каждому из аргонавтов она говорила отдельно:     «Ради вас, о храбрейшие, ради подвигов ваших     Я теперь дрожу в испуге. А вам помогла я     Впрячь быков и землерожденных ужасную ниву     Сжать. Лишь я помогла увезти руно золотое.1030 И в Гемонию вам дорога будет открыта.     Ну, а я, которая дом и отчизну сгубила,     Милых лишилась родителей, радостей жизни счастливой —     Все это ради вас, чтобы вы увидали воочью     Счастья полными близких. В этом мне отказали1035 Боги, и с чужеземцами я скитаюсь несчастной.     Бойтесь же договоров* и клятв, Эринии бойтесь,     Верной заступницы жертв и свершителя кары, коль     В руки Эета мне придется попасть на погибель     Многострадальную! Я не найду ни Геиных храмов,1040 Ни защиты иной. К вам одним припадаю я в горе!     Вы жестоки в бездействии и лишены состраданья.     Вам не стыдно глядеть, как в отчаянье я простираю     Руки свои к ногам чужеземной царицы? Хотите     Вы лишь руно увезти. И ради этого копья1045 С колхами вы готовы скрестить и с Эетом надменным.     Ныне же мужество вы позабыли, встретясь с такою     Сворой?» Так говорила с мольбой. И всякий, услышав,     Дух поднимал ей в печали и бодрость внушить ей стремился;     Острыми копьями стали махать, в ладонях сжимая,
Перейти на страницу:

Все книги серии Литературные памятники

Похожие книги

Собрание сочинений. Том 2. Мифы
Собрание сочинений. Том 2. Мифы

Новое собрание сочинений Генриха Сапгира – попытка не просто собрать вместе большую часть написанного замечательным русским поэтом и прозаиком второй половины ХX века, но и создать некоторый интегральный образ этого уникального (даже для данного периода нашей словесности) универсального литератора. Он не только с равным удовольствием писал для взрослых и для детей, но и словно воплощал в слове ларионовско-гончаровскую концепцию «всёчества»: соединения всех известных до этого идей, манер и техник современного письма, одновременно радикально авангардных и предельно укорененных в самой глубинной национальной традиции и ведущего постоянный провокативный диалог с нею. Во второй том собрания «Мифы» вошли разножанровые произведения Генриха Сапгира, апеллирующие к мифологическому сознанию читателя: от традиционных античных и библейских сюжетов, решительно переосмысленных поэтом до творимой на наших глазах мифологизации обыденной жизни московской богемы 1960–1990‐х.

Генрих Вениаминович Сапгир , Юрий Борисович Орлицкий

Поэзия / Русская классическая проза
Мир в капле росы. Весна. Лето. Хайку на все времена
Мир в капле росы. Весна. Лето. Хайку на все времена

Утонченная и немногословная японская поэзия хайку всегда была отражением мира природы, воплощенного в бесконечной смене времен года. Человек, живущий обыденной жизнью, чьи пять чувств настроены на постоянное восприятие красоты земли и неба, цветов и трав, песен цикад и солнечного тепла, – вот лирический герой жанра, объединяющего поэзию, живопись и каллиграфию. Авторы хайку создали своего рода поэтический календарь, в котором отводилось место для разнообразных растений и животных, насекомых, птиц и рыб, для бытовых зарисовок и праздников.Настоящее уникальное издание предлагает читателю взглянуть на мир природы сквозь призму японских трехстиший. Книга охватывает первые два сезона в году – весну и лето – и содержит более полутора тысяч хайку прославленных классиков жанра в переводе известного востоковеда Александра Аркадьевича Долина. В оформлении использованы многочисленные гравюры и рисунки средневековых японских авторов, а также картины известного современного мастера японской живописи в стиле суми-э Олега Усова. Сборник дополнен каллиграфическими работами Станислава Усова.В формате PDF A4 сохранён издательский дизайн.

Александр Аркадьевич Долин , Поэтическая антология

Поэзия / Древневосточная литература
Собрание стихотворений
Собрание стихотворений

КОРОТКО О СЕБЕРодился в 1936 г. в Архангельской области. Но трех лет меня увезли оттуда. Детство прошло в сельском детском доме над рекой Толшмой — глубоко в Вологодской области. Давно уже в сельской жизни происходят крупные изменения, но для меня все же докатились последние волны старинной русской самобытности, в которой было много прекрасного, поэтического. Все, что было в детстве, я лучше помню, чем то, что было день назад.Родителей лишился в начале войны. После детского дома, так сказать, дом всегда был там, где я работал или учился. До сих пор так.Учился в нескольких техникумах, ни одного не закончил. Работал на нескольких заводах и в Архангельском траловом флоте. Служил четыре года на Северном флоте. Все это в равной мере отозвалось в стихах.Стихи пытался писать еще в детстве.Особенно люблю темы родины и скитаний, жизни и смерти, любви и удали. Думаю, что стихи сильны и долговечны тогда, когда они идут через личное, через частное, но при этом нужна масштабность и жизненная характерность настроений, переживаний, размышлений…

Николай Михайлович Рубцов

Поэзия