Джерард кивнул и чуть приподнялся, опершись на подушку. Беп поставила перед ним поднос с тарелкой супа и села рядом, наблюдая, как муж с трудом подносит ложку ко рту. По тому, с какой жадностью он ел, Беп поняла, что там его практически не кормили. Пока он ел, иногда его охватывал приступ кашля. Он вдыхал со свистом и такой тяжестью, будто только что бегал. В такие моменты он корчился от боли и прижимал руку к больному боку.

Вечером доктор Лам зашел проверить состояние Джерарда и вколоть новую дозу обезболивающего. Джерард не спал, но на его лице оставалось смущенное, смешанное выражение. Опухший глаз уже понемногу заживал, и Джерарду удавалось его приоткрыть. Хотя вряд ли он что-то видел через такую щелочку.

– Вы знаете, что с другими? – спросил доктор. – Их отпустили?

Джерард покачал головой.

– Кажется, только меня, – хрипло ответил он. – Неожиданно меня позвали, схватили. Я пошел. Я не… не видел… там было очень темно. Свет никогда не включали.

Он замолчал и уставился в пустоту перед собой. Видимо, все, что произошло, сейчас снова разворачивалось в его памяти. Доктор Лам мрачно посмотрел на Джерарда.

– Я пока не слышал, чтобы кого-то еще отпустили, – сказал он. – Похоже, и правда только Вас. Не знаете, почему?

Джерард устало покачал головой.

– Мне дали одежду, – сказал он. – Потом вывели на улицу. Ничего не объяснили. Просто я внезапно оказался на улице. Почему – не знаю.

На кухне, пока Джерард ничего не слышал, Беп и доктор Лам принялись обсуждать причины его освобождения.

– В сопротивлении нарастает беспокойство, – сказал доктор. – Застрелили человека из службы безопасности, важного человека. Его фамилия – Ольшлегель. Говорят, у него было много информации о незаконных действиях сопротивления. Удивлюсь, если фрицы никак не отреагируют. Скорее всего, скоро будут приняты репрессивные меры. Если сюда придет полиция, я хочу, чтобы вы немедленно бежали.

– Но куда же нам податься? – взволнованно спросила Беп. – Джерард не может никуда идти, он даже встать не может.

Доктор Лам вздохнул.

– Что ж, будем надеяться, до этого не дойдет, – сказал он.

Перед уходом врач оставил Беп запас обезболивающего. Он пообещал приходить почаще, но только если будет уверен, что это безопасно.

Мрачные опасения доктора сбылись на следующий же день. Ранним утром 24 октября 1944 года двадцать девять мужчин вывели из Дома заключения. Они были скованы вместе цепью. Их отвели на Аполлолаан, на перекресток, где днем ранее был застрелен офицер СД Ольшлегель. В 7.30 утра офицеры СД их расстреляли. Позже поползли слухи, что кто-то из заключенных попытался сбежать, но безуспешно, потому что одного из них быстро застрелили, что не позволило бежать другим, ведь все были скованы одной цепью. Некоторых жильцов вывели из дома и заставили смотреть на этот ужас. Тела на несколько часов оставили лежать на земле. Ещё два дома подожгли.

Несколько дней спустя доктор Лам рассказал Беп, что Ян и его друзья были в числе убитых. Джерарду решили пока об этом не говорить. Это стало бы слишком серьезным ударом, а ему нужно было много сил на восстановление.

Не считая доктора Лама и Беп, никто не знал о возвращении Джерарда.

– Теперь ты сам скрываешься в нашем доме, – сказала Беп.

Джерард кивнул.

– Так безопаснее, – сказал он. – Никто не придет меня арестовывать, если они думают, что я уже в тюрьме.

Как-то в начале декабря Беп с Боем спускались по лестнице. Она была так погружена в заботу о Джерарде, что едва ли находила время просто выйти на улицу. Но теперь, когда муж точно шел на поправку, у нее появилась возможность иногда выходить. До этого несколько дней подряд шел дождь, но теперь светило размытое солнце. Беп решила, что сыну будет полезно подышать свежим воздухом. Спускаясь по последнему пролету, она заметила входящего через деревянную дверь полковника Мааса. Беп на секунду напряглась. Бой, очевидно, заметил ее реакцию, потому что крепче сжал мамину руку. Женщина медленно продолжила свой путь, малыш двигался за ней. Когда они встретились на лестнице, полковник кивнул:

– У вашего мужа все хорошо? Я рад, что он вернулся.

Он дружелюбно на нее посмотрел и продолжил путь. Беп сжала руку сына. Если они никому не рассказывали о возвращении Джерарда, откуда знал полковник? Он этому поспособствовал? Теряясь в догадках, она вышла с сыном на улицу. Когда Беп вернулась, муж сидел на кровати. Он потихоньку возвращался к прежнему состоянию.

– Я знаю, кому мы обязаны твоим возвращением, – сказала она.

Джерард вопросительно на нее взглянул. Беп продолжила:

– Полковнику Маасу. Он знает, что ты дома. Если он ни при чем, откуда ему знать?

Вздохнув, Джерард откинулся на подушки.

– Освобожден фрицем, – сказал он. – Не знаю, что об этом думать.

Тяжелые последние месяцы