Касси поспешила за Ангелом. Обогнав, преградила ему путь у самой двери. На щеках ее по-прежнему пылал румянец, казавшийся еще более ярким в лучах заходящего солнца. Но она заставила себя не думать об этом, как и о его дерзких словах. Он произнес их скорее всего для того, чтобы заставить ее замолчать. Что ж, тем хуже для него. Он не любит отвечать на вопросы, но она все же заставит его быть более разговорчивым.

— Что вас так задержало на обратном пути? — спросила Касси. — Вы отсутствовали четыре с лишним часа. Он со вздохом сдвинул на затылок шляпу:

— Вам следовало бы предупредить меня, что вы ко всему прочему еще и зануда. Она тут же ощетинилась:

— Но вы же меня не предупредили…

— Ну хорошо, — сдался Ангел. — Я проехался по землям ваших соседей, подсчитывая головы…

— Скота? — удивилась Касси.

— Работников, — усмехнулся Ангел. — Всегда полезно знать, сколько у тебя противников. Я насчитал у Кэтлинов двенадцать человек.

Касси сочла его доводы убедительными. Она уточнила:

— Пожалуй, побольше. Кое-кто из их людей сегодня должен быть в городе.

— И чуть больше дюжины у Маккейли, — продолжал Ангел.

— Да, у них примерно поровну работников. Если Кэтлины нанимают нового человека, то Маккейли делают то же самое, и наоборот. Похоже они хотят иметь равные силы — на случай, если между ними вдруг вспыхнет война.

— Такое случалось?

— Нет. Но каждый раз, когда я бываю в церкви и вижу с одной стороны Маккейли, а с другой — Кэтлинов, мне кажется, что битва может начаться в любой момент — с такой ненавистью они смотрят друг на друга. И именно эта враждебность навела меня на мысль помирить их. Желание мое укрепилось, когда я заметила, что Дженни и Клейтон обмениваются отнюдь не враждебными взглядами.

— Как я понимаю, вы несколько ускорили развитие событий.

— Но почему вам так кажется?

— Мы уже слышали, что Клейтон сам не рад тому, что случилось. Вероятно, то же самое происходит и с Дженни, так как, по словам ее брата, она целыми днями только и делает, что плачет.

— Но ведь это ужасно! Ангел пожал плечами:

— Все зависит от того, из-за чего она на самом деле плачет. Могло случиться, что эти двое сосунков воспылали все-таки друг к другу страстью. А вы тут ни при чем.

После этих слов на лице Касси появилось сосредоточенно-угрюмое выражение, истолковать которое не составило для Ангела ни малейшего труда.

— Даже и не думайте об этом, леди, — произнес он. — Отучитесь наконец от этой вашей привычки вмешиваться в чужие дела.

Она нахмурилась:

— Ужасно несправедливо, что Клейтон и Дженни втянуты в эту вражду и разделены ею. Только представьте себе; они даже не знают, почему их родственники так ненавидят друг друга, — Но это не ваше дело, а их проблемы вас совершенно не касаются. Вы же не собираетесь снова вмешиваться, не правда ли?

Выражение его лица было столь сурово, что Касси сказала:

— Что ж, если вы ставите вопрос таким образом, то, полагаю, мне не надо вмешиваться. Но скажите мне… После того как вы встретились с Дороти Кэтлин, она может согласиться переговорить со мной?

— Ни в коем случае. Но я сказал ей, что вы не уедете отсюда до возвращения вашего отца. И, думаю, вам теперь нечего беспокоиться.

Касси едва заметно улыбнулась:

— Полагаю, вам это дело не доставило особых хлопот. Благодарю вас.

— Не стоит благодарности.

— А теперь… я не стану вас больше задерживать. Повернувшись к Ангелу спиной, Касси направилась было к дому, но, остановившись на мгновение, бросила через плечо:

— Поскольку двое наших работников ночуют сегодня в поле, добро пожаловать на ужин в дом.

Прошлым вечером Мануэль принес ужин Ангела к нему в сарай.

— Это приглашение?

Удивление, прозвучавшее в его голосе, взволновало Касси.

— Нет… я хочу сказать, да, приглашение. Но не в том смысле, на который вы намекаете.

— Вы хотите сказать, что ничуть не лучше относитесь ко мне, милая, чем прежде? — улыбнулся Ангел.

Его насмешливый тон снова вогнал ее в краску. Касси поспешила к дому. Ей подумалось: не обладает ли Ангел столь же странным чувством юмора, как и Фрейзер Маккейли?

Глава 12

Этим вечером Касси не стала переодеваться к ужину, хотя, будь с ними за столом ее отец, обязательно переоделась бы. Прожив большую часть жизни на Западе, они с матерью все же были привержены куда более строгим правилам и обычаям Востока. Касси не стала переодеваться, потому что Ангел мог бы отнестись к этому не как к простой формальности — он мог бы подумать, что она пытается произвести на него впечатление. Ей же совершенно не хотелось, чтобы он сделал такой вывод.