Читаем Ангел полностью

— Уверяю вас, она не станет жевать ваши ноги. Она просто трется о них зубами, но это больно только в том случае, если в этот момент вы босиком.

Однако Касси не удалось успокоить Ангела. Наоборот, он, похоже, еще больше рассердился.

— Я совершенно не собираюсь проверять это, — заявил он, направляясь с лошадью в ближайшее свободное стойло.

Касси, глядя ему в спину, лишь пожала плечами. Она уже знала по собственному опыту, что людям требуется довольно много времени, чтобы перестать бояться Марабеллы, и куда больше, чтобы привыкнуть к ней. Ангел в этом отношении почти не отличался от всех остальных, хотя разница все же имелась. Почувствовав опасность, он был склонен пристрелить ее любимицу, тогда как большинство других людей предпочли бы просто убежать от нее. Поэтому Касси не теряла надежды убедить Ангела, что Марабелла не причинит ему вреда. Впрочем, ее одолевали и другие тревоги.

— Так вы нашли Кэтлинов?

— Нашел, — снимая с лошади седло, ответил Ангел.

— И что же?

— Они были не очень-то любезны. И кажется, не приняли всерьез мой совет.

— Какой?

— Оставить вас в покое — или им придется иметь дело со мной. Я объяснил, что это ничего хорошего им не сулит. Касси в том нисколько не сомневалась.

— Но ведь вы им не угрожали, не так ли?

— Я просто объяснял им, что они действуют себе же во вред.

Касси так и не поняла, что имел в виду Ангел. Еще больше рассердившись, она воскликнула:

— Вы несносны! От вас совершенно невозможно добиться ответа. Неужели нельзя рассказать, что там произошло?

Он посмотрел на нее пристальным и долгим взглядом:

— Если с вами что-нибудь произойдет, я вызову Бака Кэтлина. Теперь он это знает. Знает и его мать. Вы это хотели услышать?

— Вызовете, чтобы застрелить его?

— Вероятно.

— Жаль, что вы говорите об этом с такой уверенностью. Он нахмурился:

— Вы думаете, мне нравится убивать?

— А разве нет?

— Совершенно не нравится.

— Тогда почему бы вам не зарабатывать на жизнь как-нибудь иначе?

— Скажите мне, для чего еще я могу сгодиться. Я пытался работать на ранчо, и у меня ничего не получилось. Я ничего не понимаю в земледелии. Возможно, мне удалось бы открыть где-нибудь салун, но сильно сомневаюсь, что у меня хватит терпения научиться вести там дела. Единственное, что я умею, — так это ставить капканы и силки на дичь, но я не смог бы жить в горах.

Ее удивила столь долгая тирада Ангела. Удивило и то, что он, очевидно, задумывался о своей жизни.

— Вы стали бы отличным шерифом, — не очень уверенно проговорила Касси. — В Шайенне вам не предлагали ничего подобного?

— Если бы я стал шерифом, мне пришлось бы несколько лет копить те деньги, которые мне платят сейчас за один заказ. Стоит ли так низко ценить себя, если все равно приходится рисковать жизнью?

В этом была своя логика. Но Касси понятия не имела, каковы «гонорары» Ангела, поэтому не сумела удержаться от вопроса:

— Но вы ведь занимаетесь этим уже несколько лет. Неужели не нажили себе хоть небольшого капитала? Или вы тратите все, что зарабатываете?

Ангел вышел из стойла и стал закрывать дверцу. Потом, повернувшись к Касси, пристально посмотрел на нее и проговорил с едва заметной усмешкой:

— А как вы думаете, на что мне тратить такую кучу денег?

Она знала, на что обычно спускают деньги большинство молодых мужчин — на то, что можно найти в салунах. Но если он вел другой образ жизни, то должен был скопить довольно приличную сумму.

— Вы никогда не думали о том, чтобы отойти от дел? — поинтересовалась Касси. И тотчас добавила:

— Не думали о том, что грешно убивать людей?

— Конечно, думал. Но зажить тихой жизнью мне не дадут искатели славы — они будут искать меня и вызывать на бой. Так что мне пришлось бы сменить имя.

— А почему бы вам его не сменить?

— Что?

— Почему бы не сменить имя? Он молчал так долго, что Касси поежилась под его пристальным взглядом. Наконец проговорил:

— Последней из женщин, которые надоедали мне такими разговорами, я предложил выйти за меня замуж — чтобы у меня было законное право поколотить ее.

Глаза Касси гневно сверкнули. Однако она взяла себя в руки и уверенно проговорила:

— Вы не смогли бы этого сделать. Вы сами сказали, что мужчина, который подобным образом обращается со своей женой, представляет отвратительное зрелище.

— Ну да, конечно… Вряд ли я поколотил бы ее, — ответил он, как бы с ленцой растягивая слова. — Ведь с женщиной можно проделывать куда более приятные вещи, если только она не больна чумой. — Немного помолчав, он с улыбкой спросил:

— Вы краснеете, милая моя?

Касси поняла, что, должно быть, стала красной, как свекла, если он заметил это в полутьме конюшни. Гордо приподняв подбородок, она произнесла:

— Я попросила бы вас не разговаривать со мной подобным образом.

Ангел пожал плечами.

— Просить или не просить — ваше дело, — ответил он, направляясь к выходу из конюшни.

— Подождите!