Читаем Андрей Сахаров полностью

Среди американских спецфизиков действовали две противоположные тенденции. Большинство было против любых водородных бомб, считая, что и атомных более чем достаточно. Другие, прежде всего Эдвард Теллер, ставили целью супербомбу в тысячу раз мощнее хиросимской. Этого они ожидали от Классического Супера. А в советском проекте главной целью было просто догнать Америку, и поэтому двадцатикратный потенциал Слойки делал игру вполне стоящей свеч.

Вопрос «что чего стоит» не очень уместен в науке, но в социальной истории науки он неизбежен. И вопрос этот касается не столько самой по себе мощности термоядерной бомбы, сколько ее стоимости. Научно-технический прогресс, как это ни обидно прозвучит для почитателей чистой науки, можно представить процессом удешевления материальных благ (и разрушительных антиблаг). Электричество вышло из научной лаборатории в обыденную жизнь общества лишь после того, как — в результате научно-технических исследований — достаточно подешевела его добыча. В американских дебатах вокруг водородной бомбы рядом с обсуждением моральности этого вида оружия присутствовали соображения о том, что грамм термоядерной взрывчатки стоит центы, а не сотни долларов, как взрывчатка урановая. Обсуждался и «размер области разрушения в расчете на один доллар»³⁴.

В стране победившего социализма стратегическая цель сравняться с Америкой по военной мощи делала время большей ценностью, чем деньги. Однако ограниченность ресурсов становилась стратегическим параметром, когда речь шла не о единичном опытном «изделии», а о массовом производстве нового вида вооружения. Попросту говоря, водородная бомба намного дешевле атомной — на «единицу разрушений». И преимущество термоядерного оружия было не столько в том, чтобы увеличить мощность единичного взрыва, сколько в том, чтобы эту мощность удешевить.

Для изготовления атомной бомбы нужно, во-первых, добыть редкий элемент — уран, а затем из природной смеси изотопов урана U238 и U235 отобрать очень редкий U235, один атом которого приходится на 140 других. Эта задача труднее сказочной, когда мачеха, перемешав просо с маком, велела падчерице разделить их, — разные изотопы урана отличаются друг от друга гораздо меньше, чем просо от мака. Разделение изотопов — чрезвычайно дорогой процесс. Вместо урана-235 можно использовать искусственный элемент плутоний — это несколько дешевле, но все равно очень дорого. В глазах Сахарова изобретение Слойки экономило огромные средства стране, разоренной войной.

Американские физики, не считая Слойку термоядерной бомбой, исходили из небольшой ее мощности по сравнению с их первым термоядерным изделием. Но маленькое яблоко не перестает быть яблоком и при должном обращении может дать начало яблоне, приносящей крупные плоды. В американской «усиленной атомной» бомбе внутри атомного заряда помещали маленькую порцию термоядерной взрывчатки, которая при атомном взрыве добавляла к нему немного своей термоядерной энергии. Порцию эту нельзя значительно увеличить, не помешав самому атомному взрыву. В Слойке же термоядерная взрывчатка помещается снаружи атомного заряда. А на поверхности шара места гораздо больше, чем в его середине (для одной и той же толщины слоя), поэтому Слойку можно сделать весьма термоядерной.

Тут пора сказать, что термоядерная реакция слияния, помимо энергии, производит еще и нейтроны, намного более энергичные, чем возникающие в атомном взрыве. И Сахаров, придумав для Слойки новый способ сдавливания — «сахаризацию», — нашел одновременно применение этим быстрым нейтронам. Слой вещества с тяжелыми ядрами, необходимый для сахаризации, он с самого начала предложил делать из природного урана, а не из свинца (как говорилось для простоты в главе «Водородная бомба в ФИАНе»). Природный уран, почти целиком состоящий из U238, непригоден для атомной бомбы, но может работать в термоядерной. В ядре U238 столько же энергии, сколько и в U235, однако извлечь ее может лишь быстрый термоядерный нейтрон — нейтроны атомного взрыва для этого слишком медленны.

Во взрыве Слойки лишь одну десятую часть энергии давал атомный заряд-«запал», а остальные ⁹/₁₀ имели термоядерное происхождение: сама энергия слияния легких ядер (около ²/₁₀) и энергия, добытая термоядерными нейтронами из природного урана (около ⁷/₁₀). Поэтому у ветеранов советского проекта и не было сомнений, что Слойка — термоядерное изделие. А называть или не называть ее водородной — вопрос терминологии.