Читаем Андрей Сахаров полностью

Однако физик к такому «канделябру» не мог отнестись всерьез. Взрыв внутрь, приводящий в действие и атомную бомбу, и Слойку, в английском языке получил название «имплозия», что стало и русским термином. Ввести новый термин, однако, проще, чем подорвать разные части взрывчатки одновременно для симметричного обжатия. Сигналы на подрыв разных частей не должны расходиться больше чем на тысячную долю секунды.

Атомный взрыв происходит в тысячи раз быстрее обычного, и задача одновременно взорвать несколько атомных зарядов труднее даже не в тысячу, а в «зиллион» раз — есть и такое английское слово для неописуемо огромного числа. Русский язык пока обходится без аналогичного термина, а если понадобится, я бы предложил «зелион» от старорусского «зело» — очень. Если сигналы на подрыв разошлись бы больше чем на одну зелионную часть секунды, то фактически взорвалась бы лишь первая атомная свеча и разнесла бы в клочки все остальные, не успевшие взорваться. Вместо симметричного термоядерного «канделябра» получился бы один кособокий атомный «подсвечник».

Источник атомного обжатия должен быть один, и Сахаров понимал это, высказывая свое «пожелание» в 1949 году. Но как одним атомным взрывом обжать Слойку со всех сторон? Геометрия не дает. Физикой следовало перехитрить геометрию — и это было зело трудной задачей.

В упомянутой записке от 14 января 1954 года об «изделии, обжимающем сверхизделие» на первой странице рукой Зельдовича нарисована простая схема. Между Слойкой С и дополнительным атомным зарядом А поставлена перегородка Д, чтобы прикрыть Слойку от лобового воздействия атомного взрыва хотя бы на миллионные доли секунды и дать возможность «осколкам» взрыва, обогнув перегородку с краев, сжать Слойку с боков.

Теоретики попросили экспериментаторов проверить возможность такого хода событий, но ничего путного из этого не вышло — моделирующий слойку шар сплющился в блин³⁷. Так что идея осталась в стадии пожелания, хотя и была нарисована на первой из шестнадцати страниц докладной записки. Внимательный взгляд на рисунок заметит и присутствие автора этого пожелания, хотя его почерк появляется только во второй половине записки. Буква Д, обозначающая перегородку-дефлектор, может быть обязана фамилии В. А. Давиденко, предложившего такой вариант атомного обжатия. Но скорее Зельдович соблазнился возникающей комбинацией букв — А-Д-С, совпадающей с инициалами Сахарова. Такое — вполне в стиле игривого академика, который мог в серьезную статью в физическом журнале вставить акростих, поддевающий коллегу.

Соавторство Сахарова и Зельдовича в этой записке превратилось в тесное сотрудничество после рождения Третьей идеи весной 1954 года. А зачатию этой идеи могло бы содействовать событие, происшедшее 1 марта того же года за много тысяч километров от Объекта. В тот день США провели термоядерный взрыв в атолле Бикини. День этот вошел в мировую историю прежде всего из-за ошибки американских теоретиков: мощность взрыва превысила рассчитанную в два с половиной раза. В результате радиация распространилась на гораздо большую территорию, чем предполагалось. Весь мир узнал об этом, так как в зону радиации попали японские рыбаки, получившие большие дозы облучения.

Уже из расстояния, на которое дотянулась радиация, казалось бы, можно понять, что американское «изделие» гораздо мощнее Слойки. Американские создатели атомной бомбы говорили, что ее главный секрет состоял в том, что она возможна. Этот секрет открылся в Хиросиме. Аналогичный секрет водородной супербомбы был открыт в испытании 1954 года, когда американцам не удалось утаить шило в мешке. Слишком маленький взяли «мешок» и недооценили длину «шила». А ведь если бы Сахаров знал, что можно устроить термоядерный взрыв гораздо большей мощности, то ему, продумавшему все возможности Слойки и невозможности Трубы, легче было бы искать путь к «новой идее принципиального характера».

В предшествующих абзацах не раз использована частица «бы», подчеркивающая, что так могло быть, но могло и не быть. К сослагательному наклонению в истории мы еще вернемся. А пока посмотрим, что было в истории реально-документальной.

Третья идея

По свидетельству ближайшего сотрудника Сахарова Юрия Романова, «Третья идея рождалась весной 1954 года. Началось с того, что Сахаров собрал теоретиков и изложил свою идею о высоком коэффициенте отражения импульсного излучения от стенок из тяжелого материала»³⁸. Переводя это с языка физики на обычный, напомню, что по январской схеме А-Д-С осколкам атомного взрыва А полагалось, обогнув перегородку Д, сжать Слойку С. Законы физики, увы, оказались против.