Читаем Андрей Сахаров полностью

Но другой вопрос, причем по существу, — можно ли сделать Слойку с меньшей долей урана, дорогого даже в природной комбинации изотопов? Скажем, и правда сделать тяжелоядерные слои из дешевого свинца, а мощность взрыва увеличить тем, что разместить побольше дешевой термоядерной взрывчатки — LiDoчки. Теоретические — можно сказать, геометрические — возможности для этого ограничены, поскольку ограниченно место для размещения LiDoчки на поверхности шара. А увеличивать толщину слоя LiDoчки можно лишь до определенного предела. Ведь взрыв Слойки, как и взрыв атомной бомбы, начинается со взрыва обычной взрывчатки, окружающей снаружи весь атомно-термоядерный заряд. Этот взрыв внутрь, сдавливая сердцевинный атомный заряд, начинает в нем цепную реакцию. И только потом поджигается термоядерная реакция в слоях LiDoчки. Но чем толще эти слои, тем труднее сжать атомный заряд.

Все это из-за конечной геометрии шара. Другое дело — цилиндр, у которого одно измерение, в принципе, беспредельно, а значит, в цилиндре можно разместить неограниченное количество термоядерного горючего. Именно цилиндром (под псевдонимом «Труба») уже семь лет занимались теоретики из команды Зельдовича. Горючего там можно было разместить сколько угодно, но гореть оно никак не хотело. Огонек атомной «зажигалки», поднесенной к «хворосту», уложенному в Трубе, не желал идти дальше и превратиться в термоядерный костер.

Уж не тогда ли придумали выражение «дело — труба»?

Как физикой перехитрить геометрию

В ноябре 1953 года, когда Сахаров по просьбе правительства намечал следующий шаг в развитии ядерного оружия, он верил, что его сферическая Слойка себя не исчерпала. Но к январю 1954-го эта вера растаяла. К тому же стало ясно, что и все усилия разжечь цилиндрическую Трубу вылетели в трубу.

Двойной тупик подстегнул научно-техническую фантазию. Началом нового этапа можно считать докладную записку Зельдовича и Сахарова от 14 января 1954 года «Об использовании изделия для целей обжатия сверхизделия РДС-6с». В переводе с «объектного» языка — как обжать Слойку с помощью атомного взрыва. Ключевая идея здесь в том, чтобы обжатие обычной взрывчаткой заменить атомным взрывом — тогда в Слойку можно заложить больше термоядерной начинки — LiDoчки. Ключевое выражение здесь — «атомное обжатие», сокращенно АО.

Спустя несколько месяцев из размышлений над атомным обжатием возникла, по выражению Сахарова, «новая идея принципиального характера», которую он, из-за привычных уже ограничений секретности, назвал в своих воспоминаниях Третьей идеей (после Первой и Второй идей 1948 года — Слойки и LiDoчки). При этом отметил, что «в некоторой форме, скорей в качестве пожелания, Третья идея обсуждалась и раньше», но не указал, что он сам еще в январе 1949 года в первом же отчете о Слойке упомянул «использование дополнительного заряда плутония для предварительного сжатия Слойки»³⁵.

Эта возможность оставалась в поле зрения теоретиков и даже включалась в планы их работ, но два конкретных проекта — Труба и Слойка — оставляли мало сил на другие, сомнительные, возможности. Двойной тупик в начале 1954 года освободил руки, то бишь мозги теоретиков.

Но почему «сомнительные» и почему целых пять лет отделяло пожелание от его воплощения?

Уже в самом общем виде идея атомного обжатия поражает воображение. Ведь она означает, что всеуничтожающий атомный взрыв в миллионную долю секунды — прежде чем превратиться в страшный гриб — должен сделать некую вполне определенную работу — симметрично сжать совсем другое, хитро устроенное сооружение, находящееся на метровом расстоянии от центра атомного взрыва. Под началом Сахарова термоядерными расчетами вместе с другими занимался тогда молодой физик Владимир Ритус. Он покинул Объект в мае 1955-го и помнит свои чувства того времени. Услышав о новой идее, он поразился: «Как?! Неужели не разнесет всё?!»³⁶

Сама идея-пожелание вполне понятна. От степени сжатия легкоядерного вещества, способного к слиянию, зависит само слияние. Чем ближе плотность вещества к внутризвездной, тем легче пойдет в нем звездная термоядерная реакция. Конечно, атомный взрыв сдавит гораздо сильнее, чем обычный взрыв в обычной Слойке. Проблема «лишь» в том, чтобы атомный взрыв обжал термоядерный заряд симметрично, сразу со всех сторон — чтобы не «разнесло» до того, как начнется звездное слияние. И в обычной Слойке симметрично-взрывное обжатие было сложнейшей инженерно-физической задачей, а обжатие атомное усложнило задачу до неприступности.

Один из руководителей ядерного проекта А. П. Завенягин, инженер по образованию и генерал по званию, предложил простое военное решение: обложить Слойку несколькими атомными бомбами со всех сторон и взорвать их одновременно. Схему инженер-генерала назвали «канделябром»: внешние атомные «свечки» должны были зажечь центральную — термоядерную.