Читаем Алмаз Чингисхана полностью

Вдали послышался неясный шум, а ему почудилось, будто по склону поднимаются воины, ищут его, высматривают за камнями, за деревьями... Загнанным зверем он заметался между скалами и пропастью. Мистический ужас предчувствия, что его в этом самом месте убьют, сбросят в пропасть, как он со своими воинами убивал и сбрасывал рабов, этот ужас душил его, загонял в мрачный темный угол. Скрытое тучами солнце неожиданно вырвалось из их плена, залило площадку красным холодным светом, и кровь в его жилах заледенела. Он замер как вкопанный, не смея дышать, – на площадку падала тень креста! Черная тень словно озарилась кроваво-красным светом, и сознание, наполненное переживаемыми страхами, помутилось, – он чувствовал, что стоит среди крови и тень креста шевелится, как живая тварь, медленно движется прямо к нему от пропасти, чтобы схватить и утащить в бездну.

Позже ему никогда не удавалось воссоздать по памяти, сколько он стоял в таком оцепенении разума и чувств. Однако он помнил, что приходить в себя начал только с исчезновением солнца, когда тень и кроваво-красный свет размылись, исчезли, как жуткое наваждение. Обессиленный, подёргиваемый мелкой дрожью, он привалился к самому углу стыка грубо обработанных скал, уткнулся горячим лбом в холод шершавого камня и тихо заскулил. Вдруг его затуманенный слезами взор привлек тусклый золотой предмет, слабо различимый в темноте неровной щелки. Не отдавая себе отчета в том, что делает, он просунул ладонь в щелку, слабыми, непослушными пальцами ухватил и вытащил этот предмет. То была золотая плашка, и на гладкой поверхности ее угадывался процарапанный рисунок. На обратной стороне были чем-то острым выведены китайский иероглиф и изображение свиньи, которое теснилось к одной из двенадцати граней...

Прошло несколько дней после этих событий в горах, и Непобедимое войско вторглось на плодородную равнину. Черный дым от бесчисленных пожаров застлал безоблачное небо над некогда славным своим могуществом и высокомерием городом, который был сходу взят яростным приступом, – он разрушался озверелыми ордами и погибал безвозвратно.