Читаем Алмаз Чингисхана полностью

– Не поймешь, – наконец выговорил он, и негромко продолжил, как будто испытывая облегчение от искренних признаний: – Устал видеть разрушения. Ты не представляешь, как устал. Захотелось сделать... – блеск увлекающегося мыслью творца появился в глазах мастера, но сразу же словно затянулся туманом. Угасающим голосом он закончил: – Все равно, что...

И смолк.

Хан подавил в себе желание отдать его на расправу палачу. Поворачивая лошадь, объявил свою волю:

– Ты умрешь легко.

Мастер поднял глаза к небу и полной грудью, особенно глубоко вдохнул чудесный горный воздух. На выдохе за спиной раздался взвизг отпущенной тетивы, и красная стрела пронзила его точно в сердце.

Чингисхан не успел отъехать и на полсотни шагов, когда его догнал тысячник личной тысячи отборных воинов, который сам возглавлял сотню тайного сопровождения.

Бессмертный! – преодолевая страх, воскликнул он. – Я пересчитал убитых. Нет десятника карателей!

Хан, не оборачиваясь, зная, что его услышат, распорядился:

– Отныне гора священна! Никто не поднимется на нее и не покинет ее! Пусть его кости сгниют там заживо!

Тот, чьим костям уготована была такая участь, в это самое время убегал от расщелины обратно вверх по тропе склона, как напуганный заяц, подгоняемый каждым шорохом. Он высматривал, где можно было спрятаться от преследователей из личной сотни Хана и от стрел его телохранителей, не находил и поднимался выше и выше. Дыхание становилось судорожным, рваный шрам на красной шее побелел безобразной птичьей лапой, но он не осмеливался приостановиться даже на мгновение. С помощью рук преодолев крутой участок склона, он добрался до кривого прохода в отвесной скале, а за ним вновь оказался на площадке, где ещё не застыла кровь недавно казнённых рабов. Стены трех скал теснили площадку. Он заметался между ними, в безумном страхе осознавая, что очутился в западне. Бежать дальше было некуда. Только в бездну. Он глянул в пропасть, из нее дохнуло утробным ворчанием смерти, и он в ужасе отпрянул.