Читаем Алкоголик полностью

Когда он шагнул под увитую гирляндами металлическую арку, детектор издал отвратительный приглушенный писк, как будто крысе наступили на голову. Охранник дернулся, схватившись одной рукой за рацию, а другой за пистолет. Абзац хлопнул себя ладонью по лбу и выгрузил из кармана ключи от квартиры и машины. На связке болтался брелок - миниатюрный пульт управления центральным замком "ягуара". На сей раз детектор ничего не имел против его присутствия на банкете, и охранник с непроницаемым лицом вернул Абзацу ключи.

Пройдя через детектор, Шкабров миновал двери лифтов и направился к лестнице. Охранявший стеклянную дверь мордоворот нерешительно шагнул ему наперерез, но Абзац надменно вздернул брови, и охранник отступил: в конце концов, если кому-то хочется наживать одышку, карабкаясь по лестничным маршам, это его личные проблемы. Гость безоружен и имеет приглашение, а раз так - пусть себе делает что хочет...

Абзац ничего не имел против технического прогресса, но лифт - это такое место, откуда некуда бежать. Узкая труба лестничной клетки в этом отношении немногим лучше, но на лестнице у взятого в клещи беглеца все-таки есть минимальный шанс уйти от погони.

Шагая через две ступеньки, он подумал, что, возможно, излишне осторожничает. Чиж исчез, как в воду канул. Может быть, он пришел к разумному выводу, что защищать Кондрашова не стоит? В конце концов, он в отпуске, и его служебный долг здесь ни при чем. Деньги? Это вряд ли. Абзац на своем веку повидал продажных ментов, но ни один из них даже отдаленно не походил на Чижа. Впрочем, мент на службе и мент в отпуске - это, как говорят в Одессе, две большие разницы...

Он осторожно приоткрыл неширокую дверь матового стекла и выглянул в коридор. Вход на лестницу располагался в кривом, скупо освещенном тупичке справа от лифтов. Здесь уже был слышен шум веселья, находящегося в том градусе, когда все уже изрядно приняли на грудь, но еще не успели забыть о том, что они - "сливки общества". Абзац, никогда не забывавший о том, что поверху плавают не только сливки, неприязненно поморщился.

В воздухе запахло табачным дымом и дорогой ресторанной жратвой. В конце коридора спиной к Абзацу торчал еще один охранник. Судя по его позе, этот парень был профессионалом и даже не думал расслабляться при виде всеобщего веселья. Абзацу даже почудилось, что его оттопыренные уши слегка шевелятся, как тарелки локаторов.

Этот охранник мешал Абзацу, как никто другой, но убирать его сейчас, чтобы очистить себе путь к отступлению, нельзя: его могли хватиться. "А какой момент, - подумал Абзац, - какой момент! Подойти к нему сзади и свернуть шею прежде, чем он успеет пискнуть..."

Словно подслушав его мысли, охранник резко обернулся. Абзац сделал ему ручкой и двинулся вперед неуверенной походкой слегка подвыпившего человека. Увы, этого оказалось мало: перекрикивая шум внезапно возобновившего игру оркестра, охранник вежливо, но непреклонно потребовал предъявить приглашение.

- Черт подери, - сказал ему Абзац, - сколько можно?! Это уже просто смешно...

На разные лады повторяя, как ему смешно и насколько нелеп этот "паспортный режим", он долго рылся в карманах и наконец сунул охраннику под нос свое помятое и даже слегка надорванное приглашение. Тот все так же вежливо извинился и вернулся на прежнюю позицию. Прямо напротив него, над входом в банкетный зал, Абзац заметил немигающий красный глазок следящей телекамеры, и это ему не понравилось. Похоже было на то, что отступать придется напролом, оставляя на каждом выступе стены клочья собственной шкуры. Конечно, рисковать Абзацу было не впервой, но он начал опасаться, что на все понатыканные здесь рогатки и колючки его шкуры может не хватить.

У входа в зал он остановился. Здесь царило пьяное оживление, там и сям стояли кучки курильщиков, живо обсуждая какие-то свои проблемы, сплетничая и волочась за наряженными в вечерние платья и бриллианты женщинами. Обнаженные плечи и спины женщин, казалось, светились в табачном дыму собственным жемчужным светом, их хрипловатый смех приятно щекотал нервы.

Чувствуя на своей спине тяжелый взгляд охранника, Абзац рассеянно похлопал себя по карманам, достал сигареты и, закуривая на ходу, свернул налево, к туалетам.

В мужском туалете было на удивление пусто, чисто и сухо. Абзац шагнул к умывальникам, но тут дверь за его спиной с шумом распахнулась, и в туалет вошел какой-то невысокий толстяк с огромной сверкающей лысиной и восточными чертами лица. Отдуваясь, напевая под нос какой-то попсовый мотивчик и на ходу расстегивая брюки, он устремился к ближайшему писсуару. Абзац нырнул в кабинку, прикрыл дверь и стал через оставленную щелочку наблюдать за толстяком.

Тот утомительно долго мочился, напевая и бормоча, потом залихватским жестом задернул "молнию" и покинул туалет, не задержавшись возле умывальников. Абзац немедленно выбрался из укрытия, понимая, что действовать нужно быстро. Пожалуй, он допустил просчет, устроив тайник в сортире: можно было так и просидеть в кабинке до самого утра, дожидаясь, пока туалет опустеет.