Это был мониторинг системы опознавания голосов. Через микрофоны, установленные в каждом кабинете и местах общего пользования здания Бендикс, система распознавала голоса тех тридцати четырех человек, которые находились под особым наблюдением, и автоматически записывала каждое их слово. Другие голоса систему не активировали, так что это был относительно простой процесс для Рика, умевшего быстро прослушивать набор звуков: из разговора подозрительного объекта он вылавливал все, что могло представлять интерес.

— Прогони-ка весь текст, — сказал Ганн.

— Вывожу на ваш третий канал.

Ганн ткнул в кнопку на контрольной панели. Почти сразу же он без труда узнал знакомые интонации Джейка Силса и голос женщины, который был ему незнаком.

— Почему у вас сложилось такое впечатление?

— Оно засасывает. Верно?

— Для меня еще рановато формировать какое-то мнение.

— Вы понимаете, что я имею в виду… кроме того, что вы и половины не знаете.

— Половины чего?

— Когда-нибудь у нас с вами состоится длинный разговор. Подальше отсюда».

Затем раздался щелчок, и наступило молчание. Ганн продолжал держать трубку в руках.

— Кто эта женщина?

— Мисс Баннерман. Разговор состоялся сегодня утром, в десять тридцать четыре.

Ганн посмотрел на свои часы. На них было уже двенадцать часов.

— Молодец, — сказал он и повесил трубку.

Он ощутил во рту легкую горечь, от которой попытался избавиться, сделав глоток теплого кофе. Нажав кнопку воспроизведения, прослушал разговор еще пару раз. Женщина ни о чем не подозревала, но дело было не в этом.

Приобретение Баннермана имело жизненно важное значение для долгосрочных планов «Бендикс Шер» — гораздо большее, чем компания сообщила ученому во время переговоров, которые имели место. Положение Ганна давало ему возможность быть полностью в курсе дела, и он знал, насколько трудно было заполучить Баннермана. И он понимал — никому не нужно, чтобы Баннерман, его дочь, любой человек из его команды узнал нечто такое, что заставило бы их насторожиться. Но Силс явно собирался в ближайшее время что-то выдать, и довольно скоро. И планировал он это сделать в безопасном отдалении от конторы. По крайней мере, так он прикидывал.

Он вывел на экран компьютера список сотрудников «Бендикс Шер» и добавил символ рождественской елочки справа от имени мисс Баннерман. Отныне ее разговоры тоже будут отслеживаться. Затем он поднял трубку внутреннего телефона, отдал приказание — поставить на прослушивание домашний телефон Джейка Силса и организовать за ним круглосуточную слежку.

16

Едва минуло половина одиннадцатого, Коннор, держа под мышкой несколько папок, нажал кнопку восьмого этажа и почувствовал, что лифт откликнулся. Он проверил свое отражение в бронзовом зеркале, поправил галстук и пригладил торчащий вихор. Когда створки разошлись, он вышел в фойе с зеленым ковровым покрытием этажа генетических исследований.

— Будьте любезны, как найти мисс Баннерман… — обратился он к дежурному охраннику, который не отрываясь смотрел на камеру прямо над дубовой консолью.

— Кабинет 814, пятая дверь направо, по коридору, — сказал охранник. У него был такой остекленелый взгляд, словно он уже тысячу раз за утро показал это направление.

Проходя мимо, Коннор оглянулся посмотреть, что же охранник видит на своих экранах. Один показывал пустой пролет лестницы позади двери, которая, скорее всего, была пожарной. Другой — безлюдный коридор. На третьем была большая лаборатория, в которой работало несколько человек.

Перед ним два человека в коридоре пропихивали через порог тележку с ящиком. На двери, которая располагалась как раз напротив, стоял номер 814. Через окошко в двери Коннор увидел копну длинных светлых волос и оживился, поняв, что именно здесь сидит та самая молодая женщина, с которой он уже встречался; ее стол был окружен грудами нераспакованных ящиков и картонных коробок. Он постучал в полуоткрытую дверь.

— Войдите.

Едва только переступив порог, он почувствовал, что попал под обаяние этой женщины: волосы цвета озимой пшеницы обрамляли приветливое лицо с живыми и насмешливыми чистыми голубыми глазами. Мисс Баннерман прекрасно выглядела в своем элегантном, деловом зеленоватом костюме и белой блузке с открытым воротом.

— Привет, — сказал он. — Я Коннор Моллой… мы вроде уже встречались?

— Доброе утро, мистер Моллой. — Она подчеркнула слово «мистер», словно бы напоминая ему о правилах, но в то же время давая понять, чтобы он не воспринимал их слишком серьезно.