Читаем Алхимик полностью

Монти проглядела список номеров квартир на стене. Двадцать седьмая располагалась на втором этаже. Засунув руки в карманы куртки, Монти поднялась по подрагивающим металлическим ступеням и двинулась по коридору, заваленному банками и черными мешками с мусором. Все двери были на одно лицо — с большими стеклянными панелями в морозных разводах, с облупившейся синей краской. Она остановилась перед номером 27 и, внезапно почувствовав внутреннее стеснение, постучала.

Дверь дрогнула и приоткрылась. Но пороге, опираясь на костыли, стояла черная женщина сорока с лишним лет; в шерстяном свитере и джинсах она выглядела болезненно худой и изможденной.

— Простите за беспокойство. Уинстон Смит дома? — спросила Монти.

Прежде чем ответить, женщина смерила Монти взглядом.

— Он в больнице.

— Мне очень жаль. Я этого не знала.

— В пятницу вечером беднягу опять прихватило.

— Я… я работала с ним. И… мне бы хотелось поговорить с Уинстоном. Я понятия не имела…

Глаза женщины превратились в две узкие щели, как прорези в шлеме. Монти потеряла присутствие духа.

— Работали с ним? — спросила женщина.

— В «Бендикс Шер». — Монти окончательно поняла, что все потеряно, и попыталась, чтобы хотя бы голос звучал спокойно и дружелюбно. — А в какой он больнице?

Щелочки глаз чуть расширились.

— В клинике. В той, куда его всегда отвозят. — Тон женщины давал понять, что, если Монти в самом деле работает с ним, уж это-то она должна была знать.

— Клиника от «Бендикса»?

— «Хаммерсмит».

— Да, точно, «Хаммерсмит». — Она заставила себя задать следующий вопрос: — А как он… как он себя чувствует?

Казалось, стоящая перед ней женщина прикидывала, может ли она доверять гостье.

— У него снова началась сыпь. И сильные боли. — Она смерила Монти взглядом и неожиданно спросила: — А не дочь ли вы того ученого?

— Простите, — сказала Монти. — Я не представилась. Да, я Монтана Баннерман.

Женщина бесстрастно кивнула:

— Вы говорили с моим мужем о книгах. Он был вам очень благодарен за это. Но вы его напугали. Он рассказал мне, что вы задавали вопросы. И теперь он обеспокоен, что рассказал вам слишком много.

Монти улыбнулась женщине:

— Хотите поговорить со мной об этом?

Миссис Смит отрицательно покачала головой. Ее взгляд скользнул мимо Монти, словно она была испугана, не слушает ли их разговор кто-то еще.

Монти снова улыбнулась:

— Мне просто было интересно узнать чуть побольше о компании. «Бендикс Шер» — очень закрытое учреждение. У меня появилось ощущение, что мистер Смит в самом деле может мне что-то рассказать. И я хотела заверить его, что он может доверять мне. — Монти чувствовала себя неловко, поскольку ей приходилось стоять на пороге и говорить приглушенным голосом. — Могу я зайти на минутку и все вам объяснить? Я искренне хочу помочь вашему мужу.

Лицо миссис Смит исказилось от страха.

— Простите, нет… простите. Мы болеем, и компания хорошо относится к нам, дает бесплатные лекарства. У Уинстона всегда отдельная палата. Пожалуйста, оставьте его в покое.

— Вы тоже принимали участие в проверках лекарств для компании, миссис Смит?

— «Бендикс» всегда очень хорошо относился к нам, и ничего больше я говорить не хочу. Спасибо, что пришли. Спасибо за заботу о здоровье моего мужа. Я расскажу ему, что вы заходили.

Она сделала шаг назад, а Монти осталось лишь медленно двинуться к машине.

Клиника представляла собой высокое восьмиэтажное здание с окнами дымчатого стекла, которое стояло к западу от эстакады. Она была очень удобно расположена по отношению к Хитроу и привлекала богатых клиентов из Азии и с Ближнего Востока, которые могли себе позволить полеты на реактивных лайнерах ради косметической хирургии, абортов, лечения бесплодия, изменения пола и, самое последнее, для генетического сканирования. «Хаммерсмит-Бендикс», как ее принято было называть, считалась в медицинских кругах одной из самых роскошных и современных частных больниц в Британии, и среди работающих в ней врачей называлось немало знаменитых имен.

И Монти испытала не просто легкое любопытство, когда узнала, что компания предоставляет услуги такого заведения для лечения обыкновенного охранника. Пусть даже сэр Нейл Рорке публично заявлял о самом внимательном отношении к сотрудникам, но когда Уинстона Смита помещают в палату стоимостью четыреста фунтов за ночь… это смахивало на замазывание чувства вины. Или какого-то дурного поступка.

Они снова решили, что Коннор будет ждать в машине, а она зайдет внутрь. Автоматические двери мягко разошлись по сторонам, и створки с шипением сомкнулись за ее спиной. Три слоя стеклянных перегородок надежно приглушили грохот лондонского движения, а легкий цветочный запах напомнил атмосферу в здании Бендикс.

Ковер был мягкий и пушистый, с вытканными на нем геометрическими логотипами «БШ», стены и потолок были выложены сосновыми панелями, а в правом коридоре располагался магазин элегантных подарков и цветочный бутик.