Читаем Алхимик полностью

— Пока еще, — сказал им Уэнтуорт, — ничто из этих материалов не привлекло внимания прессы. Я предполагал, что в статье о лекарствах против бесплодия сделаю многозначительный намек, но действовать тут надо очень осторожно: фармацевтическая индустрия болезненно относится к таким намекам и сразу же начинает сутяжничать.

Коннор прищурился:

— Пока я ничего не могу сделать.

— Мистер Уэнтуорт, — сказала Монти, — я думаю, вы слышали, что после нашей с вами последней встречи нам удалось кое-что выяснить.

— Да. Могу ли я из нашего краткого телефонного разговора сделать вывод, что у вас важные новости?

— Излишне говорить, что записывать ничего нельзя.

Монти рассказала о своем посещении мистера Кингсли, о чертежах здания Бендикс; затем Коннор свел воедино все данные, полученные от Чарли Роули, и содержание «Досье Медичи».

— Боже милостивый! Это потрясающе. — Уэнтуорт был так разгневан, что у него тряслись руки. — Испытания… люди, как морские свинки… меняется состав лекарства… — У него упал голос. Он повернулся к Коннору: — Вы думаете, вам понадобится две недели, чтобы идентифицировать эти ДНК?

— Примерно так.

— А у вас есть хоть какие-то гипотезы по этому поводу?

Коннор задумался.

— Ну, в ходе изучения, возможно, удастся установить какую-то связь с псориазом. Все четыре скончавшиеся женщины, включая и вашу дочь, страдали от сыпи, которая очень походила на острый прыщевидный псориаз. — Он посмотрел на Монти. — Нам довелось узнать, что несколько лет назад «Бендикс Шер» экспериментировал на добровольцах из числа своих сотрудников и у некоторых из них развилась сыпь типа псориаза. Мы могли бы установить дополнительную связь, не исчезни досье с результатами важных исследований по генам псориаза, которые проводил доктор Баннерман.

Коннор собрал пальцем с тарелки крошки печенья и лизнул палец.

— Все мы знаем, что у всемирного патента на «Матернокс» через три года кончается срок пользования. Если бы я отвечал за данный продукт, я попытался бы изменить его состав, чуть-чуть, еле заметно — но так, чтобы я смог снова запатентовать его. Если бы это оказалось невозможным, то я предпочел бы придать «Матерноксу» какую-нибудь дополнительную ценность, убеждая, что он куда лучше, чем любые его аналоги, генерики, имеющиеся на открытом рынке. — Глядя на Уэнтуорта, он многозначительно вскинул брови, а собеседник кивнул в знак понимания. — В данный момент я почти убежден, что компания экспериментировала с кое-какими важными для нее компонентами, включенными в формулу «Матернокса». Может быть, «Матернокс-2» не только давал возможность забеременеть бесплодным женщинам, но и к тому же содержал какую-то формулу, созданную генной инженерией. Скажем, такую, которая еще на стадии зародыша на корню уничтожала ряд специфических болезней, типа псориаза. — Он посмотрел на Уэнтуорта и Монти. У обоих был слегка ошеломленный вид.

— Коннор, ты серьезно считаешь, что они занимались именно этим? — спросила Монти.

— Конечно, такая возможность существует. Ты только подумай, каким потоком могут хлынуть деньги: мы гарантируем, что ваш ребенок никогда не заболеет такими детскими хворями, как свинка, ветряная оспа, корь.

— А Медичи? — встрепенувшись, напомнил Уэнтуорт, у которого слух оказался острее, чем предполагала Монти. — Что такое «Досье Медичи»?

— Это кодовое название.

— Неприятная семейка эти Медичи, — медленно кивнул пожилой человек. — Но необходима полная уверенность. С железными доказательствами. — Он было поднес ко рту свою чашку и брезгливо поставил ее обратно. — Чай совершенно холодный. Остыл, — смущенно сказал он, глядя куда-то вниз.

Когда он снова поднял взгляд, глаза его были полны слез.

— Вы должны простить меня. Я… я не знаю, чего я ждал… но только не этого. Я не предполагал такого размаха. — Он закрыл глаза и сделал глубокий вдох. — Моя дочь. Это они с ней и сделали. Проводили эксперименты на моей Саре. — Он снова открыл глаза и уставился на Монти и Коннора с таким видом, словно старался припомнить, кто они такие. — Это слишком серьезно для моей газеты. Они не могут позволить себе риск судебного процесса с такой фирмой, как «Бендикс Шер». — Он вытащил из кармана большой синий носовой платок и высморкался. — Я уже переговорил на Флит-стрит. — Он поднял руку, чтобы успокоить собеседников, на лицах которых появилось выражение тревоги. — Не волнуйтесь; я всего лишь запустил пробный шар. Лишь когда мы будем готовы, вот тогда и выдадим первополосную сенсацию. Если сможем все доказать.

Коннор серьезно уставился на него:

— Если мы доверим вам дискету с копией наших материалов и спрячем у вас две капсулы «Матернокса», можете ли вы дать нам слово, что до нашего сигнала они будут лежать в сейфе в вашем здании?

— У вас будет больше, чем просто мое слово, мистер Моллой. Я не смогу промолвить хоть слово об этой истории, пока не получу письменные распоряжения от вас, и я думаю, что редактору на Флит-стрит потребуются еще доказательства.