Читаем Алхимик полностью

— Послушайте, прошу прощения, я занимаюсь отчетом для доктора Кроу. Он хочет получить его сегодня же. Так что мне придется основательно поработать. Можете ли вы освободиться попозже… скажем, вечером, чтобы выпить и перекусить?

Поняв, что он все так же хочет сегодня с ней встретиться, Монти снова оживилась.

— Я должна на полчаса заскочить в нашу старую лабораторию в Беркшире — у меня там встреча с человеком, который хочет купить все наше лабораторное оборудование. А потом я могу вернуться.

— В этом нет необходимости. Я где-нибудь встречу вас. Беркшир, вы говорите? Около часа езды?

— Да… в зависимости от движения на дорогах. Полтора — в час пик, сорок пять минут — когда час пик кончается. Когда вы освобождаетесь?

— Точно не знаю… если повезет, то, может быть, около семи.

— Могу я пригласить вас к себе домой? Я что-нибудь приготовлю.

— Домашняя еда? — Он был искренне обрадован. — Знаете, вот именно этого мне и не хватало!

— Договорились! — сказала Монти, испытывая откровенное удовольствие от возможности увидеться с ним и провести вечер в его обществе. Ей отчаянно хотелось выложить ему все новости, но сделать это по телефону она не рискнула, лишь объяснила Коннору, как к ней проехать.

Настроение у нее улучшилось. В поисках отца она прошлась по коридору и обнаружила его сидящим за рабочим столом в рубашке с короткими рукавами. За те несколько недель, что он провел в «Бендикс Шер», его огромный кабинет утратил всю свою респектабельность и приобрел растерзанный вид, в котором он чувствовал себя как рыба в воде.

— Здравствуй, дорогая, — посмотрел он на дочку поверх бифокальных очков. — Где ты была? Я пытался найти тебя.

— Я… м-м-м… должна была заскочить к дантисту, — соврала Монти.

— Какие-то проблемы?

— Всего лишь пломба.

Он нахмурился:

— Как я выяснил, у меня еще кое-что пропало. Не могу найти свои досье по генам диабета — в прошлом году все материалы исследований мы отложили в долгий ящик, когда убедились, что «Уэлкам фаундейшн» опередил нас в этой игре. — Он безнадежно махнул рукой. — Можешь ли ты придумать, что нам с этим делать?

Она обвела взглядом окружающий хаос:

— Ты и на ночь все оставляешь в таком же виде?

— Конечно.

— Ты знаешь, что это запрещено правилами компании?

Он ухмыльнулся ей:

— Nil illegitimi carborundum!

— Что это значит?

— Это неофициальный девиз армии США во Второй мировой войне. «Не позволяй ублюдкам взять над тобой верх!» — вот что это значит!

— Сомневаюсь, чтобы кто-то мог взять над тобой верх, папа. — Она помолчала. — Зачем тебе было нужно досье по диабету?

— Журнал «Американский ученый» попросил дать информацию о моих исследованиях — они, как ты знаешь, совершили прорыв в идентификации генов диабета — и хотят представить его на вашингтонском симпозиуме.

Монти осторожно взглянула на него:

— Ты обговорил это с доктором Кроу?

— С педерастом доктором Кроу.

Монти перевела дыхание.

— Папа, — устало сказала она, — ты подписал соглашение, в котором говорилось, что ты не имеешь права общаться с прессой без письменного согласия доктора Кроу.

— Я все равно не могу найти материалов, — обиженно сказал он.

— Может, оно и к лучшему.

Он побарабанил по столу пальцами.

— Думаю, ты не понимаешь, что меня волнует, дорогая, — сказал он. — Досье исчезли — а ведь они не могли взять и уйти сами по себе.

— Их нет и в Беркшире. В субботу я там все перерыла, почистила, как зубной щеткой. Наверно, ты искал не там, где надо. Все досье, которые не имели отношения к текущим работам, я сложила в Кучу.

Глядя на нее, он снова нахмурился:

— Ты хорошо себя чувствуешь, дорогая? Ты бледная как полотно.

Она кивнула:

— Я… по пути сюда я видела несчастный случай. Просто ужасный, он потряс меня.

— Авария на дороге?

— Да, — согласилась она, потому что ей не хотелось упоминать о докторе Корбине.

— Я подумал, что стоит воспользоваться преимуществами этих дворцовых покоев и после работы поплавать и посидеть в сауне. Хочешь присоединиться ко мне? А потом перекусить. Тебе надо расслабиться, это пойдет только на пользу.

— Не могу… только не сегодня. Мне надо к половине пятого вернуться в лабораторию — придет человек, который интересуется мебелью. Нужно поторговаться с ним.

Отец скорчил гримасу:

— Не думаю, что мы много получим.

— Но все достанется нам — таков контракт. И все пойдет на пользу.

— Конечно. — Он положил подбородок на руки и задумчиво посмотрел на дочь. — Ты хорошая девочка, дорогая. Но и так перерабатываешь… а ты должна получать от жизни хоть немного радости.

— Я займусь Кучей и поищу твои досье… может, ты их сунул не в то место, — сказала она, пропустив мимо ушей его замечания.

— Ты сущий ангел.

Она спустилась этажом ниже и направилась в обширное помещение архива. Из своих предыдущих визитов она вынесла представление о нем как о довольно странном месте: архив занимал почти весь этаж здания, и высокие серые огнеупорные шкафы с досье стояли так тесно, что любому посетителю приходилось боком протискиваться по узким проходам, покрытым блестящим линолеумом.