Читаем Алхимик полностью

Дверцы шкафчика были распахнуты, все его содержимое разбросано по полу. Монти, остро почувствовав себя беззащитной и уязвимой, резко повернула голову и осмотрела коридор в обоих направлениях.

Была ли тут полиция? Или они только едут сюда? Подавив желание развернуться и бежать отсюда, она продолжила осмотр следующей комнаты, видимо спальни хозяина дома. В ней тоже царил разгром, весь пол до последнего квадратного дюйма был покрыт разбросанной одеждой. Все это произошло не после того, как она поговорила с Чарльзом Кингсли, прикинула Монти. Кто-то провел тут довольно много времени.

За следующей дверью открылась свежеотремонтированная комната — детская для младенца, с новенькой кроваткой. Монти почувствовала ком в горле, когда смотрела на веселые обои с детскими колыбельными песенками, на разноцветные игрушки над колыбелькой, на детскую мебель, на ковер, по которому никто не ходил. Она сделала шаг назад. Кто бы ни перевернул дом вверх дном, в эту комнату он не входил.

В конце коридора была слегка приоткрыта высокая дверь. Она остановилась перед ней, затаила дыхание и очень медленно потянула ее на себя, опасаясь неожиданного нападения. Но ничего не случилось.

Почти не дыша, испуганно посматривая по сторонам, Монти вошла в большую гостиную, продуманно обставленную антикварной мебелью; портьеры были опущены, и в помещении царил полумрак. Тем не менее света хватало, чтобы она увидела валяющиеся на полу ящики орехового бюро с разбросанным вокруг содержимым. Остальная обстановка в комнате казалась нетронутой. Она услышала за спиной резкий скрип. По коже у нее пошли мурашки. Монти повернулась и застыла на месте.

Образ доктора Корбина с торчащим из черепа куском металла предстал перед ней даже более ярко, чем это было в действительности, и от ужаса у нее свело желудок.

«Господи, — подумала она, — если бы я была настойчивее, если бы я не позволила ему уйти из кабинета, если бы я задержала его всего на одну секунду, крюк пролетел бы мимо».

Над шифоньером висело зеркало в позолоченной раме, Монти увидела в нем свое отражение. «Словно привидение», — подумала она. И тут какая-то тень за ее спиной, темнее, чем все остальные, внезапно шевельнулась.

Она развернулась на месте, и немой вопль ужаса замер у нее в горле; скованная страхом, она была не в состоянии ничего понять. Тень оказалась креслом, низким глубоким креслом. Когда миновали несколько бесконечно длинных секунд, она поняла, что оно ничем ей не угрожает.

Медленным механическим движением поднялась чья-то рука; что-то скрипнуло, щелкнуло, и тусклый свет настольной лампы заставил ее моргнуть. Теперь она видела изможденное небритое лицо под спутанной копной волос.

— Я… прошу прощения… я звонила… но… — Ее извинения затихли, когда она присмотрелась к этому человеку, который сейчас вызывал жалость, а не страх. Ему было около сорока. Широкоплеч. На нем был толстый свитер с высоким воротом, вельветовые брюки и мокасины. Глубокие черные провалы окружали налитые кровью глаза. — Ча… Чарльз Кингсли? — спросила она.

— Всего через уик-энд, — тихо и невнятно сказал он, проглатывая некоторые звуки. — Пл… плиция сказала, они часто так делают. Они знают, как люди переживают тяжелую утрату. Я не знаю, что они взяли… да это и не важно. Меня не волнует, что они, черт побери, взяли.

На маленьком столике рядом с ним под лампой стояла цветная свадебная фотография в серебряной рамке. Снимок счастливого семейства — мужчины в цилиндрах и фраках, женщины в нарядных платьях и шляпках. Смеющиеся лица. В центре — новобрачные, Кэролайн и юный Чарльз Кингсли, как она предположила. Очаровательная невеста и жених — красивый мужчина.

— Простите за вторжение, — сказала Монти. — Но мне нужно кое о чем спросить. До того как ваша жена забеременела, она принимала лекарства от бесплодия? Так?

Прежде чем снова заговорить, он долго молча смотрел на нее. От него не пахло алкоголем, и Монти подумала, не принял ли он большую дозу успокаивающих препаратов.

— Кэролайн, она не… понимаете… она не хотела… чтобы люди знали. — Он снова погрузился в молчание. Монти уже была готова подтолкнуть его, когда он продолжил. — Она была очень застенчива. Пилюли прятала. Она думала, что даже я ничего не знаю. — Он поднял глаза и беспомощно, как-то по-детски улыбнулся.

— Она прятала их от вас? — мягко спросила Монти. — В надежном месте?

Он опустил голову и снова погрузился в молчание. Казалось, ему было трудно держать глаза открытыми.

— В банке со специями. Понимаете, я не готовлю. Так что она думала, я никогда не найду их.

— Они и сейчас там?

Но Чарльз Кингсли окончательно закрыл глаза, и его дыхание стало глубже.

Монти тихонько, на цыпочках вернулась в коридор. Заглянув за одну из дверей, она обнаружила за ней чулан с метлами. Следующая привела ее в большую современную кухню, которая взломщика не заинтересовала. Она бегло осмотрела ее и наконец заметила ряд керамических кувшинчиков с деревянными крышками и надписями на них: «Имбирь», «Чеснок», «Шафран», «Лавровый лист», «Сушеный лук», «Ореган», «Соль», «Тмин», «Базилик».