Шансы на то, что остатки «Матернокса» могут храниться где-то здесь, были минимальны. Если Кэролайн Кингсли не хотела, чтобы даже муж знал, какие она принимает пилюли, вряд ли она хранила бы их весь срок беременности. Тем не менее Монти по собственному опыту знала, что, бывает, лекарство хранится годами, даже когда в нем давно миновала потребность.

Она начала по очереди одну за другой просматривать банки. И когда ее пальцы глубоко зарылись в шелестящие лавровые листики, она нащупала что-то твердое и круглое.

Это был белый пластиковый флакончик.

Она вынула его и встряхнула, в нем что-то было. На рецептурном бланке, прикрепленном к флакончику, значилось: «Прайс сейв драгсмарт, Эрл-Корт-роуд, 297». Пониже, маленькими буковками: «Держать в недоступном для детей месте». И далее: «„Матернокс“, 10 мл, две капсулы четыре раза в день с едой. МИССИС КЭРОЛАЙН КИНГСЛИ, 11 ЯНВ. 94».

На донце флакончика значился номер лицензии, за которым следовал номер серии. «BS-M-6575-1881-UKMR».

Она отвинтила и приподняла крышечку, под которую не могли заглянуть дети, и увидела на самом дне флакончика шесть синих и зеленых пилюль. Дрожащими пальцами она закрыла флакон, сунула его в сумку и украдкой выскочила из квартиры в этом особняке.

53

— Мистер Моллой, прошу прощения, что утром оторвал вас от выполнения своих обязанностей, но я хотел бы переговорить о том отчете, который вы подготовили. — Доктор Винсент Кроу коснулся толстой пачки бумаг, которая лежала перед ним на столешнице черного японского лака.

— Понимаю, сэр… о предыдущей теме?

— Совершенно верно, — сказал Кроу с улыбкой столь же постной, как и его физиономия. Он сел подчеркнуто прямо, проверил, правильно ли расположен в нагрудном кармане розовый шелковый платочек, и выжидающе посмотрел на Коннора. — Больше всего меня интересовала возможность выяснить, много ли материала охвачено отчетом.

— Я включил в него все, что доктор Баннерман опубликовал за последнее десятилетие.

— Полная подборка его работ?

— Нет… только о генах псориаза. Примерно двадцать комнат забито опубликованными им материалами о генетических исследованиях, которые он проводил в связи с другими болезнями.

Исполнительный директор так сжал губы, что они превратились в тонкую красную линию. Падающий сверху свет создавал такую игру теней, что Коннор словно воочию видел контуры черепа своего начальника и лабиринт вен под его алебастровой кожей.

— Вы понимаете, мистер Моллой, всю важность приобретения нашей компанией Лаборатории генетических исследований Баннермана?

— Думаю, что да, сэр.

— Срок действия от четырех до шести патентов, которые приносят нам самые крупные доходы, истекает в течение следующих пяти лет. Мы должны заменить их новым поколением лекарств, которые будут отлично продаваться по всему миру и с которыми мы войдем в XXI столетие. Одним из них может быть «Псориатак». Один из десяти человек в течение жизни становится жертвой псориаза. И согласитесь, что потенциальные доходы от лекарства, которое устраняет широкий спектр жалоб на псориаз, могут быть весьма существенными.

— Многие дерматологи ему не обрадуются, — обронил Коннор с улыбкой, которая тут же исчезла, встретив каменное молчание Кроу.

— Изобретение аспирина и пенициллина не лишило врачей работы, мистер Моллой.

— Да, — посерьезнел Коннор, поняв, что имеет дело с человеком, лишенным чувства юмора, и мысленно отметил, что впредь не должен шутить с ним.

Кроу, прищурясь, снова скользнул взглядом по груде бумаг и перевел его на Коннора.

— Насколько я понимаю, вы считаете, что о «Псориатаке» опубликовано столько материалов, что у нас нет никаких шансов получить на него патент в США?

— Материалов столько, что у нас нет шансов получить патент ни в одной стране. Ни в Соединенном Королевстве, ни в Патентном управлении Евросоюза. Я считаю, что это не пройдет.

Кроу очень медленно склонил голову, его холодные серые глаза продолжали пристально рассматривать Коннора.

— Значит, у нас есть два возможных решения. Или мы отказываемся от «Псориатака» и тем самым немалую часть средств, уплаченных за Баннермана, спускаем в туалет. Или… — его губы сжались в куриную гузку, — или мы должны проявить творческий подход.

— Что вы имеете в виду под словом «творческий», сэр?

Выдохнув через нос, Кроу внимательно посмотрел на Коннора, оценивая его. Затем постучал по стопе бумаг:

— Проявить кое-какую избирательность при работе вот с этим.

Коннор не поверил собственным ушам, но не подал виду.

— Вы хотите сказать… «потерять» часть?

Кроу, в упор глядя на Коннора, процедил:

— Этого разговора у нас не было… вы понимаете?

— Вы хотите, чтобы я избавился от части опубликованных работ?

— Совершенно верно.

— Но… это же может быть…

— Да?

— Неэтично. И незаконно.

— Вы же знаете, как сотрудничать с Патентным управлением Соединенных Штатов, не так ли, мистер Моллой?

— Да, сэр, это один из аспектов моей подготовки.

— И скорее всего, у вас есть там друзья?

Коннор покачал головой: