Читаем Алгорифма полностью

В публичном свете дня или во тьмеСвидетельствует, не переставая,О каждом его вздохе тень живая,Но зеркало есть и в чтеца уме.Стихи его на воле и в тюрьмеЧитают воры, Бога открывая,А фраеров вот пеня роковая:«Зачем я не бродяга при суме?»Рукав рабочей робы в бахромеУ Соломона, не без торжества яПредсказываю. Кукла восковаяПусть её носит! Сказ есть, как кумеПомог Мир, не готова что к зиме,Стеной кирпичной зал перекрывая.

6

Кристалл его слеза не затуманит,А зеркало смотрящих не обманет,Жить без заботы о завтрашнем днеСможет лишь тот, себе не прикарманитКто собственность, ничейную вполне.Не грезит наяву, словно во снеРаб денег и свобода не поманитТех, наркомана видит кто во мне.На склоне дней под солнцем и луноюЯ чести Сатаны, ставшего мною,Не уроню, и крылья у меняИз дыма в лучах утра за спиною.Но в ужасе ждёт завтрашнего дняТот, ходит кто за плотию иною.

СЛАВА

1

Видеть Буэнос Айреса рост бурныйИ его упадок скоротечный…Что-то ищет червь библиотечный,Каталог листая не сумбурный…Вот, нашёл! «Птюч» есть журнал гламурный.Кризис сперва будет ипотечный…Наживётся фармацевт аптечный,Продавая эликсир амурный!В «Птюче» цвет Москвы весь аж лазурный:«Я такой богатый и беспечный!» —Голосит бомонд новоиспечный.Термин для него есть нецензурный,Воровской, позалитературный,Злой, как в нос толчок бесчеловечный!

2

Двора пол земляной, навес, беседкаИ водоём… Зачем нужна наседка?Затем и богачи. Вот после смертиКем станешь ты, надменная соседкаДеревни обнищавшей, но воссмердь иУмри, червём изъедена! Умерьте,Богатые, надежду: домоседкаПремудрость Божья, но — шагов измерьтеКоличество! — земного шара сеткаОбегана не Горби ли? ФасеткаИ оммадитий в чьём глазу? ПримерьтеИное тело! Ты же, Маша, сет-каДля рифмы выиграй. Ну-ка, нахимерьтеКак я победу ей! Фон проб замерьте.

3

Английский унаследовав, саксонскийНемного изучив, любить немецкий,А по латыни воздыхать… НенецкийИмеет вид Магистр жидомасонский.«Перлина степу» сорт вина херсонский.Знать, правильно держал с войны хромец кий,Если в подол вкатил шар каменецкийХмельной матрос с повадкою гарсонской,Сынок чей тоже вырос винопийцей.Брось херес, Мир! Беседовать с убийцейСедым в Палермо. Вежливым отказомПочтить жасмин, гекзаметр, фигурыНа шахматной доске и тигров. УрыХалдейские есть — два их, по рассказам.

4

Читать как Маседонио Фернандес,Копируя его манеру фразуУтрировать. По радио ни разуХит друга не звучал, senor Orlandes,
Перейти на страницу:

Похожие книги

Полтава
Полтава

Это был бой, от которого зависело будущее нашего государства. Две славные армии сошлись в смертельной схватке, и гордо взвился над залитым кровью полем российский штандарт, знаменуя победу русского оружия. Это была ПОЛТАВА.Роман Станислава Венгловского посвящён событиям русско-шведской войны, увенчанной победой русского оружия мод Полтавой, где была разбита мощная армия прославленного шведского полководца — короля Карла XII. Яркая и выпуклая обрисовка характеров главных (Петра I, Мазепы, Карла XII) и второстепенных героев, малоизвестные исторические сведения и тщательно разработанная повествовательная интрига делают ромам не только содержательным, но и крайне увлекательным чтением.

Георгий Петрович Шторм , Станислав Антонович Венгловский , Александр Сергеевич Пушкин , Г. А. В. Траугот

Проза для детей / Поэзия / Классическая русская поэзия / Проза / Историческая проза / Стихи и поэзия
Москва
Москва

«Москва» продолжает «неполное собрание сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007), начатое томом «Монады». В томе представлена наиболее полная подборка произведений Пригова, связанных с деконструкцией советских идеологических мифов. В него входят не только знаменитые циклы, объединенные образом Милицанера, но и «Исторические и героические песни», «Культурные песни», «Элегические песни», «Москва и москвичи», «Образ Рейгана в советской литературе», десять Азбук, «Совы» (советские тексты), пьеса «Я играю на гармошке», а также «Обращения к гражданам» – листовки, которые Пригов расклеивал на улицах Москвы в 1986—87 годах (и за которые он был арестован). Наряду с известными произведениями в том включены ранее не публиковавшиеся циклы, в том числе ранние (доконцептуалистские) стихотворения Пригова и целый ряд текстов, объединенных сюжетом прорастания стихов сквозь прозу жизни и прозы сквозь стихотворную ткань. Завершает том мемуарно-фантасмагорический роман «Живите в Москве».Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации. В ряде текстов используется ненормативная лексика.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия