Читаем Алгорифма полностью

И все смеются! Я не понимаю,Что тут смешного? Одиноко мне ж, ноУ Стены плача будет снежно-снежно…Я сон видеокамерой снимаю.В Салиме выпал снег… Не принимаюЯ никого. Жить лучше безмятежно,Имея то и это бесплатежно…Я с паствы десятину не взимаю.Мольбе их «исцели нас!» не внимаю.Бреду по снегу сквозь метель бесстежно…

2

Из Книги я Ночей ШахеризадаИ ключ в старом замке если со скрипом,Но повернулся, то предсмертным хрипомДа огласит вселенную из адаТот, автопомпу вынул кто из задаИ нюхает её больной как гриппомФрукт ароматный, глаз же птизным стрипомПылает. Оголялась не коза, да?Если живу я над обрывом в безднуИ если боль моя невыносима,Язык английский в навсегдаисчезнуИзыдет ныне звёздновозносимо:Сначала с Нагасаки Хиросима,Теперь — Бачау? Вижди тьму беззвездну!

3

Я вспоминаю Времени МашинуИ не забыл ковра единорога…Где в Назарете вы нашли вершину,Чтоб свергнуться с неё? — спрошу вас строго.Марихуану можно в автошинуЗасыпать — до таможни лишь дорога,Затем — смена колёс, да под смешину!В каждом втором авто — пакеты дрога.На-ка, курни. Эй, глубоко дыши, ну!Что, худо стало? — Тогда прочь с порога.Пойди, сшей кимоно из крепдешинуИ дома в нём ходи как недотрога.Плачет ли жезл железный по кувшину?У жезла вид… Аж по в спине продрога!

4

Если меняю положенье телаВо сне и память стих мне возвращает,То Бог хулу на Духа не прощает.Британия великой быть хотела…Ого, какая глыба пролетела,Что с облегченьем диктор сообщает,Мимо планеты — как себя вращаетЗемля ещё? — звездою проблестела!Если меняю тела положеньеВо сне и память возвращает строки,Ещё одна комета мчит, порокиЧтоб наказать людские. ПриближеньеЕё к земле настолько же опасно,Насколько мужеложество не спасно.

5

Стих этот повторён несметнократноВо сне моём как эхо в лабиринте:«Язык Содома поступать развратноУчит детей — скорей его отриньте!»Не обретая вспять стези, обратноНе полетит комета как на спринтеСпешащая, что авторефератноТрактат свой издаёт на ротапринте!Не исполнитель действия иного,Тку фабулу такую же я точно,Которую страна, та что восточна,Назначила и чей снова и сноваВосповторяю я десятисложник…Из англофонов кто не мужеложник?

6

То говорю, что скажут мне другие,Я те же вещи чувствую в час тот жеАбстрактной ночи и я тождотоджеВ степени разной с вами, дорогиеДуш зеркала, хотя равно благиеИ те, и эти, но слона ферзь ходже,Из нескольких монет одна находжеДругой, хоть все одеты, не нагие.Каждую ночь один и тот же ужасМне снится: лабиринта строгость. ЖалитКак аспид и клинком как тать кинжалит
Перейти на страницу:

Похожие книги

Полтава
Полтава

Это был бой, от которого зависело будущее нашего государства. Две славные армии сошлись в смертельной схватке, и гордо взвился над залитым кровью полем российский штандарт, знаменуя победу русского оружия. Это была ПОЛТАВА.Роман Станислава Венгловского посвящён событиям русско-шведской войны, увенчанной победой русского оружия мод Полтавой, где была разбита мощная армия прославленного шведского полководца — короля Карла XII. Яркая и выпуклая обрисовка характеров главных (Петра I, Мазепы, Карла XII) и второстепенных героев, малоизвестные исторические сведения и тщательно разработанная повествовательная интрига делают ромам не только содержательным, но и крайне увлекательным чтением.

Георгий Петрович Шторм , Станислав Антонович Венгловский , Александр Сергеевич Пушкин , Г. А. В. Траугот

Проза для детей / Поэзия / Классическая русская поэзия / Проза / Историческая проза / Стихи и поэзия
Москва
Москва

«Москва» продолжает «неполное собрание сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007), начатое томом «Монады». В томе представлена наиболее полная подборка произведений Пригова, связанных с деконструкцией советских идеологических мифов. В него входят не только знаменитые циклы, объединенные образом Милицанера, но и «Исторические и героические песни», «Культурные песни», «Элегические песни», «Москва и москвичи», «Образ Рейгана в советской литературе», десять Азбук, «Совы» (советские тексты), пьеса «Я играю на гармошке», а также «Обращения к гражданам» – листовки, которые Пригов расклеивал на улицах Москвы в 1986—87 годах (и за которые он был арестован). Наряду с известными произведениями в том включены ранее не публиковавшиеся циклы, в том числе ранние (доконцептуалистские) стихотворения Пригова и целый ряд текстов, объединенных сюжетом прорастания стихов сквозь прозу жизни и прозы сквозь стихотворную ткань. Завершает том мемуарно-фантасмагорический роман «Живите в Москве».Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации. В ряде текстов используется ненормативная лексика.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия