Читаем Алгорифма полностью

Но это аспид? — Жалит как никто!Что общего у Будды с псом? — Ничто!Но факс отправил пёс. Мног он, укол ос!

3

Музыку Свинбурна отец оставилВ наследство мне и фолианты скуки,Которые прочесть хотя б в докукеЯ так себя, увы, и не заставил.И что нашли аборигены в Куке?Наверное, он так себя поставил:Кукух, а издавал кукушки куки,Досаду вождю племени доставил.Есмь то, что я прочёл: философемы,Судьба и случай, эти два названьяТайны, которой не постигли все мы,Но я в себе услышал зов призванья.Философом став, но и богословом,Я разъясняю, что добро, что зло вам.

4

Вот родины мои: Буэнос Айрес,Две Кордовы, Исландия, Женева,Нара, хотя там прожил одноднево,Но не Нью-Йорк, не Вашингтон, Венс Сайрос.Сон вогнутый того, кто одинок, я,Себя где потерял или считаюПотерянным. Весь день сижу, читаю,И некому звонить мне, фирма «Нокья».Низкопоклонства солнц, ветхие утраИ в первый раз увиденное мореИли луна… Нет, я не в БалтимореВ авто зачат был цвета перламутра.Без своего Вергилия во мгле яБреду на ощупь и без Галилея.

5

Я длительного времени миг каждый,Каждая ночь бессонного рассвета…Из накажды клубился дым накаждый,Когда народ шёл Ветхого Завета.Как физики закон самодокаждыйЦерковное имел в виду их veto,Так алгорифмы принцип самоскаждыйИспользуем отнюдь не для навета.Каждый канун и каждое преддверье…Вот Библии очеудостоверье,А вот ваше церковное преданье,Которое вредней, чем суеверье:Георгием на смерть змея преданьеЕсть ложь. Змей был хитрей половозверья.

6

Я есмь мнимая память о гравюре,Что в комнате висит и моё зреньеНе слабое ещё видит de jure,De facto же — слепящее прозренье.И снилось мне: её Лаптеву ЮреЯ заказал, а он, есть подозренье,Драконов татуирует, на сюреПомешанный, к реальности — презренье!Неужто об офорте память ложна?Реальность ли за сон я принимаю?Смотрю, и ничего не понимаю,Как если б явь была не внеположна:Смерть, Всадник и Дракон. На помощь, Боже!Как же я вижу? Зрение слабо же…

7

Иной я некто, видящий пустынюИ видящий себя видящим вечно.Нагой, врагам я выставлен на стыню.Кат любит поступать бесчеловечно.Мой пращур Аввакум за двуперстынюСожжён был мотыльком церковносвечно,А я, его потомок — за сластынюМальчишескую душеизувечноК позорному столбу прикован цепьюИ надо мной столицы чернь глумится,И чашу с калакутой я в конце пью,И белый свет в очах моих затмится.Я зеркало. Я эхо. Я метафорТворец и лжекультуры эпитафор.

ЕККЛЕСИАСТ 1-9

1

Если ко лбу я руку поднимаю,Книг корешков касаюсь если нежно,Значит я клоун в цирке и манежноЖильё моё. Себя я обнимаю,
Перейти на страницу:

Похожие книги

Полтава
Полтава

Это был бой, от которого зависело будущее нашего государства. Две славные армии сошлись в смертельной схватке, и гордо взвился над залитым кровью полем российский штандарт, знаменуя победу русского оружия. Это была ПОЛТАВА.Роман Станислава Венгловского посвящён событиям русско-шведской войны, увенчанной победой русского оружия мод Полтавой, где была разбита мощная армия прославленного шведского полководца — короля Карла XII. Яркая и выпуклая обрисовка характеров главных (Петра I, Мазепы, Карла XII) и второстепенных героев, малоизвестные исторические сведения и тщательно разработанная повествовательная интрига делают ромам не только содержательным, но и крайне увлекательным чтением.

Георгий Петрович Шторм , Станислав Антонович Венгловский , Александр Сергеевич Пушкин , Г. А. В. Траугот

Проза для детей / Поэзия / Классическая русская поэзия / Проза / Историческая проза / Стихи и поэзия
Москва
Москва

«Москва» продолжает «неполное собрание сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007), начатое томом «Монады». В томе представлена наиболее полная подборка произведений Пригова, связанных с деконструкцией советских идеологических мифов. В него входят не только знаменитые циклы, объединенные образом Милицанера, но и «Исторические и героические песни», «Культурные песни», «Элегические песни», «Москва и москвичи», «Образ Рейгана в советской литературе», десять Азбук, «Совы» (советские тексты), пьеса «Я играю на гармошке», а также «Обращения к гражданам» – листовки, которые Пригов расклеивал на улицах Москвы в 1986—87 годах (и за которые он был арестован). Наряду с известными произведениями в том включены ранее не публиковавшиеся циклы, в том числе ранние (доконцептуалистские) стихотворения Пригова и целый ряд текстов, объединенных сюжетом прорастания стихов сквозь прозу жизни и прозы сквозь стихотворную ткань. Завершает том мемуарно-фантасмагорический роман «Живите в Москве».Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации. В ряде текстов используется ненормативная лексика.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия