Читаем Алгорифма полностью

Колесничий, имею уздуСвоим чувствам, смирив их, заставивСлушать разума голос, поставивТак его, чтоб хвалили езду.Я ещё упаду в бороздуЗлаком добрым, потомство наставив,Не на меч паду, душу преставив,Я ещё потопчусь по грозду!По одесному узнан браздуИ ошуйному Царь, скач отставив.

ЛУНА

История в весьма далёком прошлом,О чём я рассказать теперь намерен,Но да не молвят: «Врёт, как сивый мерин!»,Случилась, уже пылью запорошлом.Задумали исчислить универсум…Один учёный муж в забвенье жеста —Хватило бы нулей — один уже стаРавняется, гугол-число разверз ум! —Вписал последний стих в большую книгуИ был уже готов себя поздравить,Кабы вдруг не случись ему направитьВзор в небеса: где лунному песнь игу?Хоть сказка ложь, но ей весьма удобноИзобразить попытку пересказаСловами нашей жизни… Облака заКак главное ушло, луне подобно?Вот значит что писать по вдохновенью!Прочтя, на это что б сказали вы вот,Разве не тот же сделали бы вывод:«О главном умолчал он по забвенью,Обширную коммерцию с луноюВедя свою и давнюю». Не помню,А вспомню — на весь космос пробимбомню,Как встретилась луна сперва со мною.Меж тем известно: у мутаций лунныхСвоя есть красота: однажды ночьюИ я по вышних сил уполномочьюЕё увидел, глыб певец валунных.Волхвом в Халдее звали буквоведаИ звездочётом в Уре — рифмосклада…Луны дракону сложена балладаИ в Англии… Кровит луна Кеведо.Но прежде о луне, что кровью стала,Кроме иных ужасных разнопрочествВ книге чудес свирепых и пророчествГлаголет Иоанн сердцедостало.А ещё раньше, как гласит преданье,Перстом писал на зеркале грек кровью,Ученики чьи с бровной лицегровьюПо лунным пятнам делали гаданье.Огромный волк в пустыне умирает.Есть миф, что зверя странною судьбоюБыло сорвать с небес ценою любоюИ умертвить луну в миг, догораетПоследняя заря когда и ночиПолярной наступает время. Север,Который населяет народ-всевер,Хранит легенду, и не зря он очиСощурил, на огонь глядя, что безднаМорей в тот день каюк из ногтей мёртвыхПоглотит, потому что разум мёртв их,А ноздри любят вонь, что сернопездна.В Женеве или в Цюрихе со мноюСлучилось, что стал юноша поэтом,И сразу — я поймал себя на этом —Очаровался полною луною.Из скромных вариантов с достохвальнойСтарательностью я искал эпитет,Опять боясь, что прежде слово хититЭтот Лугонес с наглостью бахвальной.Янтарь, песок и цвет слоновой кости,А также белизна юного снегаВ стих позднего потомка печенегаКонечно напросились сразу в гости.
Перейти на страницу:

Похожие книги

Полтава
Полтава

Это был бой, от которого зависело будущее нашего государства. Две славные армии сошлись в смертельной схватке, и гордо взвился над залитым кровью полем российский штандарт, знаменуя победу русского оружия. Это была ПОЛТАВА.Роман Станислава Венгловского посвящён событиям русско-шведской войны, увенчанной победой русского оружия мод Полтавой, где была разбита мощная армия прославленного шведского полководца — короля Карла XII. Яркая и выпуклая обрисовка характеров главных (Петра I, Мазепы, Карла XII) и второстепенных героев, малоизвестные исторические сведения и тщательно разработанная повествовательная интрига делают ромам не только содержательным, но и крайне увлекательным чтением.

Георгий Петрович Шторм , Станислав Антонович Венгловский , Александр Сергеевич Пушкин , Г. А. В. Траугот

Проза для детей / Поэзия / Классическая русская поэзия / Проза / Историческая проза / Стихи и поэзия
Москва
Москва

«Москва» продолжает «неполное собрание сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007), начатое томом «Монады». В томе представлена наиболее полная подборка произведений Пригова, связанных с деконструкцией советских идеологических мифов. В него входят не только знаменитые циклы, объединенные образом Милицанера, но и «Исторические и героические песни», «Культурные песни», «Элегические песни», «Москва и москвичи», «Образ Рейгана в советской литературе», десять Азбук, «Совы» (советские тексты), пьеса «Я играю на гармошке», а также «Обращения к гражданам» – листовки, которые Пригов расклеивал на улицах Москвы в 1986—87 годах (и за которые он был арестован). Наряду с известными произведениями в том включены ранее не публиковавшиеся циклы, в том числе ранние (доконцептуалистские) стихотворения Пригова и целый ряд текстов, объединенных сюжетом прорастания стихов сквозь прозу жизни и прозы сквозь стихотворную ткань. Завершает том мемуарно-фантасмагорический роман «Живите в Москве».Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации. В ряде текстов используется ненормативная лексика.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия