Читаем Алгорифма полностью

Алгорифма

Зажим публичный предан крути-вертиНад углями в оковах. Бог ли, Случай,Никто, дай мне чело с звездой двулучей!

К ЧИТАТЕЛЯМ

Пусть другие гордятся написанными страницами,А я буду хвалиться прочитанными.Я так и не стану филологом.Не буду исследовать наклонения, склонения,Трудную мутацию букв,Дэ отвердевающее в тэ,Отождествление гэ и ка,Но через всю жизнь пронесу одержимость языкознанием.Ночи мои были заполнены Вергилием.Знать, а потом забыть латынь, тоже обретение, потому что забвение — это форма памяти, её смутное подземелье, вторая секретная сторона монеты.Когда напрасные любимые явленьяИсчезли насовсем из моих глаз, лица и страницы, я начал изучать металлозвонный язык, которым прославляли предки мечи и одиночества.Сейчас, спустя шесть столетий после Последней Тхулы,До меня доходит твой голос, Снорри Стурлусон.Юноше перед книгой приличествует дисциплина, образующая верное знание.В мои года подобное начинание — авантюра, граничащая с ночью.Я никогда не расшифрую древние языки Севера,Не погружу алчные руки в золото Сигурда,Дело, за которое я взялся, необъятноИ мне его хватит до конца дней, не менее таинственное, чем этот мир и чем я, подмастерье.

ВЕЩИ

Трость, монеты, цепочка, замок, что податлив,Черновик, я который уже не прочту,Карт колода, доска, помнящая ночь ту,Книга, скрипка, цвет чей пуще кофе гадатлив,Вечеров монумент, эдакий букводатлив,Чьей услуги я вновь вот и не предпочту,Потому что скажу лучше стенам речь ту,Ну а к скифскому зелью больной митридатлив.Пурпур зеркала западного, чья заряИллюзорна, напильник, гвоздь, рюмка. Как слугиМолчаливые вещи свои нам услугиПредлагают, порой даже очень не зря.Вещи переживут человека, не зная,Что мы есть. Жизнь у них совершенно иная.

ОДИССЕЯ, КНИГА ДВАДЦАТЬ ТРЕТЬЯ

Железный меч уже исполнил местиНелёгкий долг, ну а стрела с копьёмМеча труд довершили. Вместе бьёмРазвратного и радуемся вместе.Под звон тетивы поражён на местеЖених последний Пенелопы. ПьёмВино Итаки — пусть хмур окоёмИ Арес гневен: нет за месть отмести!Привыкшая к одру не для двоих,Царица на плече спит мужа (ихЛюбовь сильней разлук), сраму не имя.Кто человек, который обошёлВселенную как пёс, а дом нашёл,«Никто», ещё солгавший, моё имя?

ЧИТАЮЩЕМУ

Невозмутимым будь. Разве две датыСудьбы твоей, о достоверность праха,Тебе да не даны, чтобы без страхаСмотреть ей в очи, в небо как солдаты?«И дважды можно (дерзок как всегда ты!)В одну и ту же реку под хор ахаИ оха хор войти. Как? А прибрахаК себе — разве не я? Оба брадаты!»

Перейти на страницу: