Читаем Алгорифма полностью

Тогда я думал, что поэт подобенАдаму, называющему вещиВ Эдеме именами судьбовеще…К читателю путь был не без колдобин.Как учит Ариосто, умираютСны на луне сомнительной и времяТеряется на ней, в земле как стремя,Которое, найдя, не подбирают.Аполлодор три формы АртемидыС собачьей, лошадиной и кабаньейВаяет головой, а сколько бань ейПосвящено… Виждь грека без хламиды!Гюго серп золотой зато мне дарит,А вот ирландец, том чей предо мною,Трагическою чёрною луноюОшеломляет, что аж небо старит.Луной мифологической покудаЯ занимался, за углом сиялаОбычная луна. Чья б изваялаРука тебя? Взялась ты там откуда?Есть среди слов одно — его я знаюИ тотчас вспоминаю, представляя,Но буквы его не переставляя,Иначе честь мундира запятнаю!(Что носят астронавты, побывалиКоторые не на луне ли разве,Флаг водрузив на ней, чьи вились развиВ вакууме, возможно что едва ли?)Слово луна, я это знаю тоже,Содержит буквы, вот ведь как бывает,Перестановка коих убиваетСтрану, чей флаг сумняшися ничтожеЕю же опозорен. Это словоТого, кто мат английскому поставит,Судьба ли, случай в оный день заставитПрочесть — и языка не станет злого.

РУБАЯТ

1

Звучит во мне персидское наречье,Я вижу рук протянутых навстречье,Одна рука Ирана, а другая —Израиля, но мир будет и в Двуречье,И в Палестине, вижу не врага яЕврею и в арабе, возлагаяНа мудрость их надежду: безупречьеВ вере какой? Но есть воля благая,А есть и злая, на неё обречье —От красных помидоров, огуречье,Но знает лука то стрела тугая:Лучше с салатом мир, чем чебуречье,А с ним война. Капуста дорогая,Дай погляжу, ты какова нагая!

2

Огонь — как пепел, плоть — как прах, теченьеВоды так — русло, жаждою мученьеСильнее чтобы стало, оставляет:Всё высохло, какое огорченье!И путник жажду вновь не утоляет.Ничто в него надежду не вселяет,Но разума одно лишь помраченье,Которое, как мухи, ослепляет.Вот каково заморское ученьеО радости, той, чьё предназначенье —Кропить водой, что души оживляет,Но не в воронку, где коловерченье!Закон принять свой силой заставляетСодом весь мир. Зной землю попаляет.

3

Как ветра дуновенье, монументаВек краток — чей воздвигните взамен-то?А луч непостижимый Солнца правдыСияет вечно в истине момента.Есть комитет глубинной пробуравды,И мрут как от полынием отравды,Мадридский двор вам для экспериментаПродемонстрирует путём отправдыНа свет тот вертухая-недомента,Ноздря любила чья вонь экскриментаЧужого нюхать. Вот лишил как здравдыГенсек песка, щебёнки и цементаСмесителей. Май ласков, а яскравдыНа сцене сколько! Нет ему оправды.

4

Перейти на страницу:

Похожие книги

Полтава
Полтава

Это был бой, от которого зависело будущее нашего государства. Две славные армии сошлись в смертельной схватке, и гордо взвился над залитым кровью полем российский штандарт, знаменуя победу русского оружия. Это была ПОЛТАВА.Роман Станислава Венгловского посвящён событиям русско-шведской войны, увенчанной победой русского оружия мод Полтавой, где была разбита мощная армия прославленного шведского полководца — короля Карла XII. Яркая и выпуклая обрисовка характеров главных (Петра I, Мазепы, Карла XII) и второстепенных героев, малоизвестные исторические сведения и тщательно разработанная повествовательная интрига делают ромам не только содержательным, но и крайне увлекательным чтением.

Георгий Петрович Шторм , Станислав Антонович Венгловский , Александр Сергеевич Пушкин , Г. А. В. Траугот

Проза для детей / Поэзия / Классическая русская поэзия / Проза / Историческая проза / Стихи и поэзия
Москва
Москва

«Москва» продолжает «неполное собрание сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007), начатое томом «Монады». В томе представлена наиболее полная подборка произведений Пригова, связанных с деконструкцией советских идеологических мифов. В него входят не только знаменитые циклы, объединенные образом Милицанера, но и «Исторические и героические песни», «Культурные песни», «Элегические песни», «Москва и москвичи», «Образ Рейгана в советской литературе», десять Азбук, «Совы» (советские тексты), пьеса «Я играю на гармошке», а также «Обращения к гражданам» – листовки, которые Пригов расклеивал на улицах Москвы в 1986—87 годах (и за которые он был арестован). Наряду с известными произведениями в том включены ранее не публиковавшиеся циклы, в том числе ранние (доконцептуалистские) стихотворения Пригова и целый ряд текстов, объединенных сюжетом прорастания стихов сквозь прозу жизни и прозы сквозь стихотворную ткань. Завершает том мемуарно-фантасмагорический роман «Живите в Москве».Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации. В ряде текстов используется ненормативная лексика.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия