Читаем Адмирал Империи 24 полностью

Мы же с Хиляевым и Беловым сосредоточили огонь наших палубных орудий по двум «счастливчикам», пронырнувшим сквозь сеть и от этого не пострадавшим. «Одинокий» и «Рюрик» били сейчас из всех имеющихся стволов по турецкому линкору «Мидилли», а «Ретвизан» разбирался с тяжелым крейсером противника с длинным труднопроизносимым названием «Барика-и-Зафер». Несмотря на то, что нас было трое против двух, быстро разделаться с османами не получилось, слишком уж они оказались благодаря своим силовым полям, стойкими и непробиваемыми.

Помогли мои «соколы» и казачьи МиГи полковника Наливайко, которые ждали своего часа, находясь в режиме молчания вблизи кольца перехода, и как только вражеские корабли прибыли, набросились на них. Сначала наши истребители смели со своего пути несколько десятков тяжелых палубных «спаги», а уже затем, удачным налетом на «Барику…» и «Мидилли» выжгли трансляторы их защитных полей, чем подписали приговор данным кораблям.

— У вас минута на принятие решения о капитуляции, — заявил Дамир Хиляев, связываясь с капуданами всех пяти кораблей противника, что пока держались и старались отбиваться, но чувствовали себя все хуже и хуже.

Одновременно с работой наших флагманов, по уже поврежденным от столкновения вражеским кораблям начали работать со всех направлений русские эсминцы и легкие крейсера, что уже деактивировали свои магнитные тросы и принялись добивать нокаутированного противника, атакуя его со всех возможных углов. Османы хоть морально и готовились к сражению, но явно не ожидавшие, что большая часть их эскадры в первую же секунду прибытия в систему получит столь серьезные повреждения, сильно приуныли и тут же серьезно задумались над предложением российского адмирала.

Я же со своей стороны немного подтолкнул капуданов к принятию правильного решения, переслав им на пульты управления файлы с записями прошлого боя, но не теми, на которых была показана гибель их товарищей, что могло наоборот разозлить турок, а с записями, где я договаривался к командирами османских авианосцев, вернее на которой они сами вышли на меня с предложением о капитуляции. Думаю, именно эти кадры вкупе с непрекращающимся огнем нашей эскадры, окончательно повлияли на принятие решения османскими капуданами послать нам «белый» код-сигнал о сдаче.

Мы с Хиляевым даже не ожидали такой быстрой развязки, вот уже вторая группа из трех сдавалась нам в плен, явно не желая умирать. Возможно, на турок сильно повлияли последние события в «Тарсе», в частности гибель одного из своих лучших флотов, и вообще большие потери и крайняя неуступчивость русских гяуров, которые хоть и покинули суверенную звездную систему Османской Империи, но делали это крайне неохотно, за каждый миллион километров сражаясь с турками как за свой. В общем, сдались бедолаги, и правильно сделали, так как понимали, что через полчаса такой жесткой артдуэли все равно не выживут и все бесславно погибнут…

— Вам бы собственную дивизию или даже флот возглавить, господин контр-адмирал, — похвалил меня Кондратий Витальевич Белов, связываясь с мостиком «Одинокого» сразу после битвы и капитуляции кораблей противника. — Благодаря вашей находчивости мы выиграли еще как минимум стандартный час времени… Помните, Александр Иванович, у нас вами изначально отношения не заладились…

— Как не помнить, вы меня даже на дуэль хотели вызвать, — усмехнулся я, вспоминая нашу с Беловым встречу в кафе.

— Дела прошлые, не держите зла, — ответил Кондратий Витальевич. — Я не знал вас тогда так хорошо, как сейчас и думал, вижу перед собой выскочку с «Новой Москвы», обласканного связями с командующим Дессе и княжной, поэтому сами понимаете…

— Я бы тоже так же подумал, — согласился я, кивая.

— Теперь же я о вас, совершенно другого мнения, — продолжал петь мне дифирамбы адмирал Белов, что, кстати, мне очень даже льстило. — Вы уже столько раз выручали космофлот, что я сбился со счета. И вот снова… Клянусь, в очередной раз, когда в вашу светлую голову придет какая-то мысль, поддержать вас всем силами, это я вам обещаю и даю слово офицера…

— Великолепно, — хлопнул я в ладоши, — Во-первых, спасибо за высокую оценку моих потуг, а во-вторых, ловлю вас на слове, господин адмирал…

— Что вы имеете в виду? — не понял Кондратий Витальевич, вскинув брови.

— Вы только что дали мне слово офицера, что поддержите все мои начинания, ведь так? — переспросил я, Белова.

— Точно так, — согласился тот. — Ибо в абсолютном большинстве из них вы оказывались правы…

— Тогда пришло время сдержать обещание, — я не стал долго тянуть резину.

— Не понял, — переспросил Кондратий Белов выражением лица похожий сейчас на Хиляева.

— Поддержать меня…

— Вы уже что-то новенькое придумали? — усмехнулся Кондратий Витальевич. — Тогда, как и обещал, я с вами!

— Отлично, тогда собирайте оставшиеся в вашей дивизии корабли в походную колонну, потому, как мы не теряя ни секунды, уходим из сектора перехода, — на одном дыхании выпалил я.