Надо было завести двоих детей… Хотя они никогда не говорили об этом, вначале оба хотели двоих. Но стремление завести второго ребенка испарилось после Аюми, когда она была еще маленькой. Минако ничего не говорила вслух, но было ясно, что она больше не хочет детей. Внешне Аюми пошла в отца. Может, Минако втайне боялась, что следующим ребенком тоже будет девочка, но внешне похожая на нее?

Миками закрыл глаза.

Он тогда был молодым. Служил в отделе специальных расследований при Первом управлении, ловил карманников. Минако служила в канцелярии дорожной полиции. Ее отдел размещался в пристройке. Тогда воры взломали несколько машин на парковке у реки; поскольку на кону стояла репутация полиции, дело передали в отдел специальных расследований. Одна из взломанных машин принадлежала Минако, и Миками поручили ее допросить. Он запомнил только ее голос. Он не смог смотреть ей в лицо. На следующий год они очутились в одном участке. Они всегда здоровались при встрече, но не более того. Красота Минако его ослепляла, и он сразу понял, что недостоин такой женщины, как она. Однажды, без всякого предупреждения, она подарила ему амулет на счастье – он якобы предохранял от аварий.

– Знаю, это глупо, но все равно… – со смущенным видом сказала она.

Миками так изумился, что не успел даже поблагодарить ее.

Минако снова вздохнула. Она так близко!

«Жалеешь ли ты обо всем?» – мысленно спросил Миками, не в силах задать жене вопрос вслух.

Глава 30

На следующий день, в воскресенье, Миками выехал из дому около девяти утра.

Незадолго до «Дела 64» Какинума женился; ему выделили квартиру в служебном жилом комплексе на улице Туо для семейных сотрудников. На следующий день после похищения Какинума вместе с тремя другими сотрудниками приехал в дом Амэмии, а после его оставили в следственно-оперативной группе. Он служил там до сих пор; скорее всего, он и жил в той же квартире.

Снаружи служебный жилой комплекс выглядел самым обычным многоквартирным домом. Сотрудники прозвали его «Зал ожидания на Туо». Жилой комплекс состоял из шести отдельных корпусов. Миками был здесь всего один раз и запомнил только, что квартира Какинумы находится вроде бы на первом этаже в корпусе с правой стороны. Перед тем как выйти из машины, Миками надел бейсболку и очки. Он не увидел перед домами общих почтовых ящиков; такую меру предосторожности ввели из-за возросшей активности различных деструктивных сект.

Он, конечно, ничего точно не помнил, ведь был здесь уже давно. Побродив по территории какое-то время, Миками наконец увидел табличку с иероглифами «Какинума» на втором этаже второго корпуса справа. Кроме того, на табличке значилось имя жены Какинумы, Мэйко, а также имена троих детей.

Миками исходил из того, что Урусибара уже позвонил Какинуме вчера вечером и велел ему держать язык за зубами. С такими мыслями он нажал кнопку звонка.

– Иду! – ответил почти сразу высокий женский голос. Дверь приоткрылась, но цепочки хозяйка не сняла. – Здравствуйте…

Мэйко выглянула наружу. Миками не поверил своим глазам. Она выглядела такой же молодой, как в тот день, когда он впервые ее увидел, хотя это было много лет назад.

– Моя фамилия Миками. Я работал в отделе специальных расследований, когда…

Мэйко перебила его на полуслове:

– Да, конечно! Я помню. Вы работали с моим мужем. – Она отшвырнула с дороги сандалии и вышла на порог.

Что-то в ней напомнило ему Мидзуки Муракуси. Мэйко нельзя было назвать красавицей, но ее очень красила добродушная улыбка. Перед самой их свадьбой у Миками умерла мать, поэтому на торжественной церемонии его не было. Миками виделся с Мэйко лишь дважды, первый раз на вечеринке, которую в честь Какинумы устроили в Первом управлении, а второй – когда он с несколькими коллегами приходил к молодоженам на новоселье. С тех пор прошло почти пятнадцать лет. И все же в Мэйко чувствовалось столько энергии, что можно было без преувеличения принять ее за двадцатилетнюю. Она совсем не походила на мать троих детей.

– Муж часто вас вспоминает. Не удивлюсь, если у вас время от времени горят уши!

Миками смущенно улыбнулся. Скорее всего, рассказы о нем смахивали на сказку «Красавица и чудовище».

– Как выпьет пару рюмочек, так начинает: «Миками – вот он настоящий. Настоящий детектив!»

Миками готов был списать ее слова на лесть, но Мэйко продолжала, словно прочитала его мысли:

– Нет-нет, он в самом деле очень высоко вас ценит. Говорит, что вы – единственный детектив, который все понимает. Вы ведь поработали и в Первом, и во Втором управлениях и везде оставили по себе добрую память. И с неподдельной гордостью рассказывает о ваших достижениях!

– Он преувеличивает.

Понимая, что их окружают глаза и уши, Миками вошел в прихожую. Сразу послышался топот ножек. Вскоре в прихожую вышла девочка лет семи-восьми; она вела за руку ребенка помладше. Миками не понял, какого пола ребенок. Еще один мальчик лет десяти – двенадцати высунул голову в коридор; он смотрел на гостя, склонив голову набок.

– Какинума дома? – спросил Миками, заранее предчувствуя, что его нет.