Читаем 64 полностью

– Ладно. Что ж, так держать! Конечно, Аракида – просто трепло, он только приказывать умеет, и больше ничего. И все-таки начальство есть начальство. Если ты в самом деле хочешь к нам вернуться, тебе придется относиться к Аракиде – и ко всему уголовному розыску – с бóльшим уважением. А потом поговорим.

Урусибара промахнулся. Его удар не задел жизненно важные органы. У Миками появилась возможность повернуть разговор в новое русло.

– Тебе приказали не ходить на похороны?

– Похороны? Какие похороны?

– Тосико Амэмии. Ты ведь, я полагаю, знаешь, что она скончалась?

– Ах да. Я слышал об этом.

– Почему тебя не было на похоронах? Ведь ты руководил группой оперативников, которая работала у них дома.

– В день похорон я был…

– Настоящий детектив отложил бы все дела и пришел.

Урусибара начал было оправдываться, но замолчал на середине фразы – наверное, ему стало тошно. В доме Амэмии он старался изо всех сил. Никто не усмотрел бы в его действиях ничего другого.

– Тебе приказали не ходить! Чтобы не провоцировать Амэмию. Скажи, если я не прав.

Миками услышал в трубке шумный вздох.

– Где записка Коды?

– Хватит!

– Ты готов лишиться работы из-за бесталанного трепла?

– Ты бредишь. Перестань страдать фигней. Лучше постарайся порадоваться сегодня ночью.

Разговор оборвался.

Миками хотел было перезвонить, но удержался. В повторном звонке Урусибаре не было никакого смысла… Он медленно остывал после разговора. Теперь ему казалось, что Урусибара очень далеко. Он как будто мертвец…

Внезапно на Миками навалилась усталость. Наверное, все из-за того, что до сих пор его усилия оказывались тщетными. Миками пытался сбить Урусибару с ног, но ему не удалось. И даже если бы Миками лучше подготовился, он подозревал, что его ждал бы тот же результат. А больше всего его возмущала лобовая атака Футаватари. Вряд ли Футаватари рассчитывал, что ему удастся обвести вокруг пальца такого опытного детектива, как Урусибара, особенно в разговоре один на один. Скорее всего, Футаватари просто испытывал его, проверял реакцию. Решил понять, куда ветер дует. Но добился гораздо большего, чем ожидал. Его дутые успехи на административном поприще придали ему уверенности, вот он и решил, что способен допрашивать матерого детектива. Но с какой целью? Урусибара видел его насквозь. Кроме того, Урусибара был не первым, к кому обратился Футаватари. Он ездил туда-сюда, охотясь на записку Коды, но до сих пор ему удалось лишь навлечь на себя гнев сотрудников уголовного розыска. Как плохой стрелок, он палил наугад, чтобы как-то компенсировать непрофессионализм. Миками сразу понял: Урусибара взбесился, когда он упомянул приезд комиссара. Вместе с тем одного комиссара недостаточно, чтобы такой матерый детектив, как Урусибара, сдался.

Кто у него остался? Какинума. Мысли Миками уже двигались дальше. Он вовсе не рассчитывал, что Какинума в чем-то ему поможет. В конце концов, Какинума по-прежнему числится в следственно-оперативной группе по «Делу 64»… Кроме того, Какинума моложе Миками и младше его по званию; ему нетрудно будет уклониться от разговора. Скорее всего, он заявит, что ни при чем. Оставалось лишь одно: воззвать к совести Какинумы. Для того чтобы понять, как лучше подойти к Какинуме, придется встретиться с ним лично.

Завтра!

Миками с трудом встал; ему показалось, будто на него давит огромная тяжесть. Он вынес телефонный аппарат в прихожую, поставил на место и, стараясь не выдавать досады, вернулся в гостиную. Минако смотрела телевизор. Это зрелище напомнило ему о том, как они жили раньше. Может быть, она начала выздоравливать? Или просто делает вид…

– Что-нибудь случилось?

– Нет, все хорошо.

– Я налила ванну.

– Иди первая.

– Знаешь, я, наверное, простудилась…

– Тогда ложись скорее. Не волнуйся, больше я сегодня не буду разговаривать по телефону.

Миками представил их себе через пять или десять лет – каждый вечер одни и те же разговоры. У них вошло в привычку проявлять заботу друг о друге; они делают вид, будто все в порядке.

Он долго принимал ванну. Потом пошел в гостиную, налил себе выпить. Долго сидел в полумраке. Наконец, отправился в спальню. Минако уже лежала на своем футоне; рядом с ее подушкой, как всегда, трубка радиотелефона. В слабом свете торшера ее нежная шея казалась оранжевой.

Миками подозревал, что Минако еще не спит.

«Лучше постарайся порадоваться сегодня ночью»…

Язвительные слова Урусибары не давали ему покоя, пока он принимал ванну и сидел в гостиной. Они с Минако давно не занимались любовью. Они вместе привели в этот мир Аюми. Они вместе наблюдали, как Аюми страдает. После того как Аюми убежала, они ни разу не были близки. Не испытывали влечения, не хотели зачать новую жизнь.

Миками тихо вздохнул и лег на свой футон.