Миками перевел взгляд на двух представителей «Тоё». Те как будто совершенно утратили интерес к происходящему. Тэдзима что-то записывал в блокноте, а Акикава, скрестивший руки на груди, мог служить олицетворением невозмутимости.

Миками тихо вздохнул.

Значит, Акикава решил пока умолчать о слухах, связанных с поведением охранника. Нет, скорее всего, Аракида просто не все ему рассказал. Вчера ему невыгодно было откровенничать до конца; если Аракида намерен воспользоваться слухами как рычагом давления, он решил пока придержать основные факты. Возможно, он и переманил на свою сторону местного полицейского репортера, но это не значило, что он недооценивает влияния одной из крупнейших токийских газет. Если он допустит утечку сразу двух сенсационных историй, бьющих в одну точку, скорее всего, в токийской редакции «Тоё» решат, что местный репортер – слишком мелкая сошка. Акикаву отстранят от освещения дела, а вместо него пришлют репортера из Токио, чтобы тот освещал конфликт в префектуральном управлении полиции.

– Есть ли еще вопросы? – спросил Сирота, намекая на то, что он хочет завершить пресс-конференцию.

Не поднялась ни одна рука, никто не подал голоса. Все было устроено ради «Тоё». Атмосфера оставалась застойной. Почти все репортеры откровенно скучали.

– В таком случае объявляю пресс-конференцию закрытой.

Акама и Сирота встали и, поклонившись, направились к выходу. Судя по их походке, по расслабленным позам, они решили, что все сошло гладко. «Проехали!» Только вечером они сообразят, что им расставили ловушку. Миками вышел из пресс-центра.

«Отправляйся к директору!»

Пусть сначала к нему придут представители прессы. А потом он отправится к Аракиде. Он попросит о встрече в качестве директора по связям с прессой, а не явится потому, что Аракида его вызвал. Его должность – как дополнительная броня. Без нее ему не выстоять…

Уголовный розыск… скоро все закончится. Он надеялся, что Аракида прояснит ему загадочные намеки Акамы.

Глава 47

Миками подозвал всех сотрудников к своему столу. На сей раз в число «всех» входила и Микумо. Он распорядился до конца дня выяснить, чего хотят представители всех двенадцати газет, за исключением «Тоё». Пока все они были настроены по отношению к «Тоё» враждебно. Кто из них уступит в вопросе о бойкоте, если он попробует еще раз извиниться перед ними в качестве директора по связям с прессой?

– Постарайтесь переманить на нашу сторону всех, кто еще не определился. Позаботьтесь о том, чтобы большинство было за нас, и назначьте общий сбор на завтра. – Миками вдруг понял, что повысил голос. Поймав на себе взгляд Сувы, он продолжал: – Все нормально. Акама требует, чтобы я извинился.

Сува вздохнул, похлопал себя по щекам, словно подбадривая. Когда он обратился к Курамаэ и Микумо, Миками показалось, что он снова готов к работе:

– Ладно! Давайте разберемся с этим проклятым бойкотом!

За дверью послышались шаги.

Сува резко развернулся и отошел от стола Миками; он снова был в своей стихии. К ним вошли два репортера, Ямасина из «Таймс» и Янасе из «Дзидзи-пресс».

– Сува, сколько мы тебе должны?

– Пять тысяч.

Они пришли, чтобы расплатиться по счету за напитки, выпитые накануне. Роясь в кармане в поисках кошелька, Ямасина поймал на себе взгляд Миками. Миками ждал благодарности за сведения о незаконном сговоре.

– Какой у вас приятный голос, Ямасина, – похвалила его Микумо и порозовела, может быть, оттого, что набралась храбрости и заговорила.

– У меня-то? Ха-ха! – Ямасина лукаво улыбнулся, польщенно тыча в себя пальцем. – Ничего подобного, я пою, как…

– Янасе, можно тебя на минутку? – перебил его Сува. Он жестом указал в сторону дивана, вновь став очень деловитым.

Янасе склонил голову набок; улыбка Ямасины увяла. Он наверняка гадал, почему Сува не пригласил и его. Янасе сел и вопросительно посмотрел на Суву. Сува подсел к нему почти вплотную, так что Янасе пришлось склониться к нему.

– Давай начнем с того, на чем мы остановились вчера вечером. Все получится, если мы извинимся, как полагается. Ведь ты так думаешь, да? – тихо спросил Сува.

Янасе, ставший фактически главой «умеренных», болезненно скривился:

– Ну, по-моему…

– Ты ведь понимаешь, что всем нам придется искать новую работу, если интервью с комиссаром сорвется. Если нам не повезет, нас, может быть, даже из полиции погонят.

Ямасина топтался рядом и все косился на Суву. Тот, не обращая на него внимания, продолжал:

– Постарайся донести мою мысль до остальных. Мы ведь знаем, всем вам хочется нормально осветить визит комиссара. Интервью на ходу – тут требуется все как следует обдумать!

– Н-ну… да, но ведь бойкот согласовали на общем собрании. Трудно будет уговорить всех отменить свое решение.

– Можно созвать еще одно общее собрание и изменить решение. Предложи снова собраться завтра.

– Не знаю…

– Последнее собрание трудно было назвать нормальным. После переполоха у кабинета начальника оно, наверное, было похоже на раздраженное осиное гнездо!

– Верно. Но за бойкот высказались единогласно; все-таки у единогласного решения большое влияние.