В кабинете снова стало тихо. На сей раз молчание показалось Миками еще более гнетущим. Огромная фигура Аракиды сместилась вбок. Директор департамента уголовного розыска развалился на диване.

– Я вам все расскажу, – буркнул он. – Вы поймете, в чем заключаются намерения Токио, и тогда, надеюсь, пересмотрите свое отношение.

Миками осторожно кивнул. Руки, лежащие на коленях, напряглись.

– Речь идет о секвестре, об изъятии, – с мрачным видом продолжал Аракида. – Бюрократы собираются отнять у нас пост директора уголовного розыска. НПА намерено превратить нас в феодальное владение Токио.

Глава 49

Миками казалось, что почва уходит у него из-под ног.

После разговора с Аракидой он вышел на пожарную лестницу, не в силах решить, куда пойти дальше. Солнце давно село. Поднялся сильный ветер, но Миками не чувствовал холода. «…Отнять у нас пост директора».

Наверняка в Токио все решили заранее, а затем придумали, что комиссар будет инспектировать «Дело 64». Комиссар Кодзука познакомится с членами следственно-оперативной группы. Затем поедет к Амэмии, засвидетельствует ему свое почтение и поклянется, что похититель и убийца его дочери будет арестован. С его стороны это не будет пустой болтовней. Выйдя от Амэмии, он даст интервью, в ходе которого объяснит, чем он подкрепит свое обещание. Его намерение – прислать из Токио одного из лучших кадровых сотрудников на пост директора уголовного розыска; тем самым он укрепит связь Д. с Токио и поможет управлению префектуры в полной мере раскрыть свой потенциал. При новом директоре уголовный розыск с новыми силами продолжит следствие по «Делу 64».

Это только фасад. Дело давно заморожено; оно не сдвинется вперед ни на шаг, даже если из Токио в самом деле пришлют нового главу уголовного розыска. Все закончится тем, что новый директор завалит детективов приказами просто ради того, чтобы заявить о себе; он еще больше запутает дело, вынудит подчиненных напрасно тратить время и силы на составление бесчисленных рапортов. В Токио прекрасно понимают, что найти похитителя нет ни малейшей возможности, однако они решили воспользоваться «Делом 64» как дымовой завесой, чтобы прикрыть захват поста директора. «Ну, погодите». И не важно, раскроют «Дело 64» или истечет срок давности – в любом случае токийские бюрократы останутся в выигрыше: они получат пост директора уголовного розыска.

Миками посмотрел наверх. Черное, беззвездное небо как будто поглощало ветер.

«В четверг все закончится».

Несомненно, на префектуру Д. положили глаз уже давно. Текущая система, при которой директоров уголовного розыска выбирают из местных кадров, дала сбой. Последние годы уголовным розыском руководили откровенно слабые личности. Казалось, будто такое положение будет тянуться еще много лет. Сёко Амэмию похитили и убили четырнадцать лет назад. Ее похититель и убийца до сих пор разгуливал на свободе.

Интересно, почему токийские бюрократы до сих пор тянули с захватом власти в их уголовном розыске? Они ведь не постеснялись зарезервировать для себя пост главы Второго управления, заместителя Аракиды. Прикрываясь тем, что нельзя допускать разногласий при разоблачении коррупции и нарушений на выборах, они ставили главами Второго управления по всей стране своих молодых назначенцев. Токийские чиновники давно могли бы захватить пост директора уголовного розыска, пользуясь своей властью – «больше – значит лучше» – и не прибегая к таким окольным методам. И все же до сих пор они так не поступали.

Зачем нарушать равновесие именно сейчас?

Наверное, они ожидают сопротивления на местах. Уголовный розыск не сдастся без ожесточенного боя. Возможно, в Токио свои взгляды на фиаско, каким стало для префектуры «Дело 64», но зачем захватывать пост, если ради этого придется нарушить хрупкое равновесие, которое устраивало их вплоть до последнего времени?

Должно быть, причина в чем-то другом. Можно, конечно, попробовать применить логику, но ни один сделанный им вывод не будет правильным.

Все дело в гегемонии. Захват власти – инстинкт центрального руководства. Скорее всего, пришла в движение деталь какого-то огромного токийского механизма. Центральные власти постепенно хотят ограничить автономию региональной полиции. Опускают занавес, доводят до конца свое стремление к централизации власти. Неужели заявление комиссара знаменует собой начало партии? Так сказать, пробный прогон? Как бы там ни было, после слов Кодзуки все средние и мелкие региональные управления, где есть собственные директора уголовного розыска, придут в ужас. Из-за одного нераскрытого дела все они могут лишиться своих постов. Прецедент вызовет страх, который будет шириться и множиться до тех пор, пока НПА не начнут бояться.

В том ли их реальная цель? Примерно наказать. Выставить напоказ отрубленную голову Аракиды, чтобы вернуть реальную власть центру.

Порыв ветра ударил сбоку.

«НПА намерено превратить нас в феодальное владение Токио».