– Внимание! – Ведущий новостей выглядел испуганным. То и дело трогал затылок, делая вид, что поправляет прическу. – Экстренное сообщение! Граждане! Сохраняйте спокойствие! Система «ЗОЖ» была атакована неизвестным вирусом. Оставайтесь там, где находитесь, не подвергайте ваши жизни и здоровье опасности. Дождитесь восстановления систе…

Седов моргнул. Раз. Другой. И замер. По щеке, вычерчивая кривую дорожку, ползла слеза.

Василий Мидянин

Плохо для шоу

Кашпо было настолько мерзким, что от восторженного ужаса перед темным талантом неведомого мастера даже захватывало дух.

Расстегнутые мешковатые шаровары депрессивного клоуна, доверху наполненные слабокислым грунтом, – зрелище само по себе не для учениц начальной школы. Но из грунта вдобавок торчал под углом градусов в шестьдесят длинный живой кактус с пожелтевшей верхушкой. Как бы в премию.

Торчал отнюдь не задорно – когда бы задорно, общее впечатление от фигурки наверняка оказалось бы столь же гадостным, но все не таким удручающим. Возможно, тогда бы она выражала что-нибудь вроде дерзкого мальчишеского вызова хайпа ради, некую юношескую фронду автора, сфорцу этакую. Однако кактус в креативном кашпо, похоже, перестали поливать с момента пересадки, отчего он выглядел теперь дряблым и скорбно согбенным обитателем сумасшедшего дома, заколотым седативами и по этому поводу смертельно утомленным жизнью.

Игорь Семенов чуть поколебался, выбирая из трех предложенных продавщицей керамических статуэток. Однако у крайнего слева клоуна тоскливая ухмылка была прорисована столь небрежно и криво, на одной щеке несимметрично загибаясь вниз подобно доходам населения на инфографике за последние кварталы, что лицо похотливого арлекина приобрело совершенно отталкивающее выражение, сходное с физиономиями отдельных персонажей франшизы «Восставший из ада». Поэтому Семенов в конце концов остановился именно на нем. Бережно уложив удачную покупку в пластиковый пакет, чтобы не раскокать раньше времени, он двинулся к метро, огибая обширные мутные лужи с глиняными архипелагами, раскинувшиеся посреди тротуара.

«Хватай засранца!» – экспрессивно призвал его хрестоматийный плакатный красноармеец начала прошлого века, сердито тыча в прохожих пальцем с рекламного видеоэкрана, вознесенного высоко над толпой на противоположной стороне проспекта Шамиля Басаева.

Семенов приподнял левую бровь. Экран послушно замерцал, и изображение на нем изменилось. Теперь это была классическая Родина-Мать с военного плаката, которая обычно зовет, но сейчас, судя по всему, готова была пуститься в пляс, потому что лихо сообщала: «Никак не удержаться!»

Дальше, насколько Семенов помнил алгоритм данной рекламной кампании, выносящей потребителю мозг уже не первую неделю, следовала еще одна Родина-Мать, с Мамаева кургана, которая, размахивая мечом, яростно утверждала: «Ах ты ж ёпта, есть и мой размерчик!»

А вот, кстати, и она.

Четвертый слайд, следом за Мамаевым курганом, неизменно открывался девственно чистым. Так надо. Это временно. Чтобы мозг потребителя не слишком перегружался, но оказался в достаточной мере заинтригован на будущее, не имея возможности в дальнейшем проигнорировать грохочущую поступь рекламной кампании.

Совершенно понятно, что рано или поздно, примерно через пару недель, когда любопытство обывателя окажется достаточно подогрето и понемногу закипит, в презентации вместо пустого слайда появится четвертый кадр – с рекламируемым товаром. И будет это, по традиции, какое-нибудь лютое говнище, которое необходимо потребителю вот прямо сию минуту и за любые деньги, а если вдруг денег недостаточно – производитель поможет немедленно оформить кредит. Трюк старый, но до сих пор действует.

Пока было трудно сказать, какого рода будет говнище. По совокупности улик и слоганов Семенов поставил бы на подгузники для взрослых, позволяющие экономить время на походы в туалет во время просмотра сдвоенных хоккейных матчей, марафонов мыльных сериалов или ночей пожирателей рекламы. Или многочасового ультимейт-рубилова по сети в «Передозу». Но едва ли выиграл бы, потому что для столь мелкого товара кампания выглядела чересчур масштабной и ошеломляюще дорогостоящей. Скорее все-таки речь шла о каком-нибудь интимиссими-белье – в том числе и со встроенными сменными подгузниками, тема нынче довольно острая.

Семенов опустил бровь. Жаль, что нет возможности купить в подарок такой вот плакат вместо керамического клоуна с торчащим из штанов кактусом. Но чем богаты, что называется. Хотя, с другой стороны, почему бы и нет? Распечатать, к примеру, из Глобалнета плакатным форматом…

Но нет. Не сегодня. Эта мысль еще должна созреть. Сегодня у него есть клоун – достойная заявка на победу.