Читаем 2084.ru полностью

Банка слез. Продержаться до конца месяца. Не плакать. Не вспоминать. И будет легче. Легче.

2. Право на ☺

– Смайл, – выругалась Лара. – Позитивная улыбнутая оптимистка! Смайл! Смайл! Смайл!

Дикторский анализатор речи удавалось обмануть почти всегда, но вот проклятый зож легко определил, что гормональный уровень ни к ☺. Лицо свело в дежурной улыбке.

Лара потерла ладонями опухшие от слез глаза.

Едва она вышла из уборной, навстречу бросилась Катька, обняла, шепнула:

– А, пусть коротнет. Да что ж за ☺!

Девушки крепко обнялись, сверкая широкими улыбками.

Фото Дины, перечеркнутое черной лентой, моргнуло на дисплее над их головами и сменилось промороликом.

Тоненькая, сияющая, в любимой черной кожаной куртке, Дина обещала всем встречу на первом канале и, сверкнув напоследок синим взглядом, надевала алый шлем.

И вот она уже несется по проспекту, и тысячи камер выцеливают ее алый мотоцикл.

– Новости на скорости! С вами – Диана Авдеева. Специально для первого канала! – кричит она, перекрывая шум ветра. И в какой-то момент выбрасывает вперед руку и складывает пальцы в жесте, не оставляющем сомнений. Алый лак на среднем пальце сверкает на солнце. – Улыбайтесь!

– Смайл, вот умела зажечь деваха. Какие рейтинги! Жаль ее, улыбнуть ей рот. – Варешин остановился поодаль. Стаканчик кофе в его руке дрожал и дымился, как готовый проснуться вулкан.

«Себе улыбни», – подумала Лара, но ничего не сказала. Не могла. Парализованное улыбкой лицо уже сводило судорогой, но мышцы пока не слушались – не прошли контрольные секунды.

Катька окинула погодника злым взглядом. Варешину прайм-тайм мог разве что присниться – в его улыбнутых липких снах. Ему даже дикторский анализатор в зож не закачали – кому интересно, ругается ли он в половине пятого утра на фоне анимированных ссущих дождичком тучек.

– Ивина, Семенова, зайдите ко мне.

Голос главреда подействовал на Варешина волшебным образом – он тотчас растворился.

Катька отчаянно терла щеки, надеясь, что паралич пройдет поскорее. Лара покусала губы – чувствительность понемногу возвращалась. Улыбка медленно меркла, позволяя Ларе выглядеть так, как и должна выглядеть женщина, меньше часа назад потерявшая лучшую подругу.

– Ларочка, Катюша… – Седов смотрел в стол. Видно было, что губы повинуются ему с трудом. Видно, тоже не сдержался. Не укладывалось это все в голове, не умещалось. Дина умерла. Звезда канала. Неуязвимая Дина.

– Мне жаль.

Катька всхлипнула, потерла глаза. Лариса смотрела прямо перед собой, стараясь не моргать. Казалось, слезы наполняли ее всю, шумели в черепе, перекатываясь, как в океанариуме. И весь мир был словно за стеклом. Он смотрел на нее пристально глазами главреда, наблюдая, как за плотной завесой соленой воды бродит черной тенью опасная мысль: «Почему она умерла?»

– Пал Саныч…

– Я столько раз предупреждал – не циркачить. Без… оптимизма этого вашего. Но ведь девки. Смайл. – Саныч потер шею, где под кожей сидел в центре своей нейронной паутины маленький черный зож. Реагируя на стресс, он запускал лапки в надпочечники. И Саныч на глазах успокаивался. Даже Лара почувствовала, как уходит волна горечи и на смену ей приходит какая-то надрывная неуместная эйфория. Зож мудрил с гормонами. Ведь главное что? Чтобы человек был счастлив, спокоен и готов к ударному труду.

– Да, стиль, кураж. Средний палец отогнуть на камеру. – Саныч откинулся на спинку стула. – Я ведь предупреждал об обновлениях… Закон в силу вступил полтора месяца назад. Но ведь для Отчаянной Дины нет условностей и законов – только новости. Только правда. Сама ведь подписывала согласие на дикторский анализатор. У нее зож с пяти лет. Знать должна, что к чему.

– Что там было? – выдавила сквозь зубы Катька.

– Да, похоже, стало заносить на дороге, пока… пальцы вертела. После дождя покрытие, мягко говоря, не айс. Ну, выругалась. Коротнуло. Не справилась… В общем, будьте осторожнее, девчата. Ладно?

Они кивнули.

– В пятницу после похорон придет медтехник, снимет контрольные показатели. Снимет вам на пару дней ограничения, заблокирует речевой анализатор. Сами понимаете, отпуск по утрате дать не могу – это только семье. Но… смотайтесь куда-нибудь в выходные. Поплачьте, выругайтесь…

– Ее можно увидеть? Дину… – тихо спросила Лариса.

– Да не на что там особо смотреть. Ее там уже нет.

На панели в холле все крутили и крутили проклятую промку, которая ровно в три сменилась новостным выпуском.

– Известная журналистка Диана Авдеева погибла сегодня утром на съемках новостного ролика… Авария, унесшая жизнь звезды «Новостей на скорости», случилась на пересечении…

Тысячи камер. Ее всегда снимали тысячи камер. Свои и чужие, прохожие, поклонники, хейтеры…

Лара невольно отметила, что ролик смонтирован очень осторожно, почти сентиментально. Никаких мигалок. Никакого скрежета тормозов. Только алый росчерк мотоцикла на шоссе. И бледная рука с судорожно растопыренными пальцами. Алые ногти. Ни капли крови.

Лара, стараясь не делать резких движений, поманила за собой Катьку. Подошла к своему компьютеру, запустила ролик, поставила на паузу.

– Ты видишь то же, что и я?

– Смайл…