Читаем 2084.ru полностью

– Фактическая неточность. – Игорь поморщился. Он ненавидел эту лобачевскую привычку, но противиться ей был не в состоянии. Тем более что сейчас ему действительно было надо. – Черт, видел бы ты, какое адище творится вокруг моего дома…

– Уже видел, – поведал Лобачевский. – Половина сегодняшних новостей – прямые включения от твоего дома. Нет, есть и весьма достойные плакатики – от всяких девочек, которые клянутся, что готовы предложить себя в жертву тебе, если ты их предварительно трахнешь. Но остальные я бы забил в глотку авторам. Особенно такие же трогательные плакатики, только от мальчиков. При этом заметь: я отнюдь не гомофоб, просто я возмущен, что эти мальчики готовы променять свой честный гей-прайд на дешевую популярность. Ясное дело, тот, кого ты хлопнешь, на несколько дней станет звездой новостей, и многие готовы ради этого на что угодно. Люди не против жизнь отдать за десять минут славы, и подставить шею под твой мясницкий нож – менее ссыкотно и мучительно, чем, к примеру, делать селфи, насмерть замерзая на Эвересте, как тот ненормальный альпинист. – Лобачевский посмотрел на Семенова. – Ты откуда вообще весь такой перемазанный? Тебя били? Сильно?

– Нет. Ничего особенного. – Игорь сжимал в руке бокал виски, пытаясь справиться с колотящей его крупной дрожью. – В меня стреляли.

– Стреляли?! – охренел Леха. – Кто?..

– Антифа. Из снайперки. Еще бы полметра в сторону – и голова вдребезги. – Семенов поднял взгляд на приятеля. – А это страшно, оказывается…

– За каким чертом антифе в тебя стрелять? – сумрачно осведомился Лобачевский.

– Сразу ведь предупреждали. И плакатиками, и по электронной почте, и в эсэмэс. Что человеческая жизнь священна типа, и если я попытаюсь на нее посягнуть, меня прикончат, как бешеную собаку. Ну и вот. Решили, видимо, нанести превентивный удар. Федералы велели мне немедленно менять место дислокации. Ты извини, что я к тебе – они меня хотели на свою конспиративную квартиру везти, я их послал…

– О чем речь, брат. Живи сколько надо. Кристинка все равно зависла у своего симпатичного коллеги. Думается мне, придется искать новую подругу. У них, кажется, все очень серьезно.

– Спасибо. Федералы будут контролировать подъезд и лестницу, чтобы никакие уроды не пробрались незаметно. И к окнам велели не подходить – снайперка далеко бьет. И точно.

– Да вот и я думаю. Чтобы из снайперки промазать на полметра, надо очень постараться. Ты уверен, что это была именно антифа?

– Федералы так сказали.

– Ну, еще бы.

– Я тоже думаю, что это были сами федералы. Пугали. Побуждали действовать, как они говорят.

Лобачевский со вздохом посмотрел на Игоря.

– Долго еще продержишься?

– Не знаю. Сколько смогу.

– А как на работу ходить собираешься?

– А я не собираюсь. Пока не рассосется. Взял отпуск за свой счет.

– Думаешь, рассосется?

– Само – нет.

– То есть морально ты уже готов…

– Почти.

– И уже знаешь кого?..

– Плеханова. – Игорь жутко осклабился. – Нужно валить Плеханова. Но это, конечно, очень сложно. Ноль шансов…

– Наконец-то, Игорь Петрович! – донесся из-за спины спокойный голос. – Кого собрались валить, если не секрет?

Семенов чертыхнулся. Нужно было все-таки проверить, заперта ли входная дверь, прежде чем распускать язык.

– Хорошо, что вы рассуждаете позитивно и уже начали подбирать варианты, – продолжал полковник. – Вы забыли в машине свою сумку. Большая – наверное, собрали вещи для комфортного временного проживания в чужой квартире. Треники там, шлепанцы… – Он вручил сумку хозяину. – И кстати, Игорь Петрович… – Он достал из кармана мобильник. – С вами хочет поговорить Анна Кирилловна. Смартфон она выбросила, как вы и рекомендовали, но потом купила новый, не удержалась. Женщины…

Игорь выхватил у него телефон:

– Аньк, ты где?!

– Игоряш, успокойся, у меня все в порядке. – Голос у Ани был вполне нормальный, разве что чуть неживой. Или Семенову так казалось из-за собственной мнительности?

– Ты в России или где?!

– Я в России. Игоряш, ты не волнуйся, со мной очень хорошо обращаются. Просто идеально. Со мной все в полном порядке…

– Это пока, – негромко уточнил полковник.

– Я же вас зубами загрызу! – зарычал Семенов, поняв, что связь отключилась.

– Ну, это вряд ли. Но попытаться можешь, конечно. А по делу есть что сказать?

– Пошел вон!

– Да что ж вы за человек такой! – поразился полковник. – У вас там сейчас непонятно что с любимой девушкой делают, а вы не хотите убить какого-нибудь бомжа-наркомана, чтобы ее спасти!

– Не хочу! И не буду! Потому что если сейчас позволить сожрать человека просто так, ради шоу, то завтра сожрут сотню человек, уже привычно, и даже не поморщатся. А через неделю – тысячу! Если сейчас убить одного Кучерявенко, а завтра – сотню таких кучерявенок, которых очень даже есть за что расстрелять, то, когда счет пойдет на тысячи, жертвами неизбежно станут невинные люди. Толпа всегда голодна, а аппетит – он вообще приходит во время еды…

– То есть девушку свою ты сдал волкам позорным на съедение. Записали.