Читаем 2084.ru полностью

– Ну, возможно. Однако меня ваша пропаганда не очень трогает. Детей, безусловно, жалко. Всех людей жалко. Но половина прибыли на благотворительность – это, я так понимаю, уже после того, как другую половину правительство разложило по карманам?

Плеханов откинул голову на подголовник и протяжно застонал – не как человек, испытывающий боль, а как усталый водитель, который после нескольких часов пути ночью узнал, что ехать ему еще столько же.

– Не надо меня жалобить, – заявил Семенов. – Если чиновники будут реже запускать лапу в казну, денег хватит и на детей с онкологией. А если хапать казенное обеими руками, то хоть ты выдай победителю лотереи пулемет и пожизненную лицензию на убийство – никаких денег все равно не хватит.

– Ладно, – задумчиво проговорил Плеханов. – Значит, едем домой. Прощай, девочка! – Он помахал в темноту за окошком, хотя девушка и гопники уже остались в десятке кварталов позади. – Попытайся жить с этим, правозащитник. Может, получится.

– Хватит перекладывать с больной головы на здоровую! Эти ваши психологические приемчики используйте на ком-нибудь другом. Вам же самому глубоко насрать на эту девушку, мы уже давно уехали, предоставив ее собственной судьбе. А я не обязан никого убивать. Это вы обязаны защитить девушку. И это вам теперь с этим жить. Точка.

– Я просто пытаюсь объяснить тебе, что приз разыгран, и тебе придется его забрать. Так или иначе. Либо с осознанием своей моральной победы, утешаясь тем, что реально помог слабому. Либо без оного. Нас в принципе устраивают оба исхода, я о твоей совести беспокоюсь. Подбираю тебе подходящие варианты.

– О своей совести я сам побеспокоюсь, – заверил Игорь. – Слушайте, а могу я взять деньгами? Знаете, как в советское время, когда разыгрывали всякие швейные машинки и баяны. Если человеку не нужна была швейная машинка или баян, он имел право взять стоимость выигрыша деньгами…

– Как можно думать о деньгах, когда речь идет о жизни человека! – возмутился Плеханов. – Ты же правозащитник! Человеческая жизнь бесценна, чудила. Разумеется, ее нельзя взять деньгами.

– Дурдом, – обреченно вздохнул Семенов. – А почему бы вам просто не… – начал он и вдруг запнулся, злобно блеснув глазами на Плеханова.

– Почему бы нам просто не загипнотизировать тебя, хочешь ты спросить? – уточнил полковник. – И не заставить убить кого-нибудь под гипнозом? Нет, так не получится, к нашему общему сожалению. Это проходит только в фильмах про Фантомаса. Иначе все бы так и делали. На самом деле заставить человека под гипнозом сделать то, на что он психологически не готов в обычном состоянии, крайне сложно, а нам нельзя рисковать. Одно дело – поручить тебе изобразить счастье от выигрыша на телеэфире, и совсем другое – склонить к реальному убийству, с риском, что ты из-за своей хронической совестливости все запорешь в самый ответственный момент, скотина. Тем более что субъект ты, как показал инцидент на прямой телетрансляции, маловнушаемый…

Когда машина подрулила к дому Семенова, выяснилось, что если полковник и преувеличивал насчет митинга, то совсем немного. Двор был заполнен какими-то странными людьми, коротко стриженными девицами с оранжевыми волосами, бородатыми парнями бомжеватого вида с одухотворенными лицами. Кто-то жег доски и бумажный мусор в проржавелых железных бочках. На стоянке для автомобилей и просто на газоне стояли автобусы с логотипами телевизионных каналов, в полумраке там и тут мерцали огоньки работающих видеокамер.

В пробивавшемся из подъезда жидком свете Игорь с недоумением читал надписи на плакатах, распечатанных на принтере, которые держали в руках собравшиеся:

«СЕМЕНОВ, ХВАТИТ ВАЛЯТЬ ДУРАКА!

ОБРАТИСЬ К ИИСУСУ!»

«МОЧИ МЕНТОВ!»

«СЕМЕНОВ, Я ХОЧУ ТЕБЯ! УБЕЙ МЕНЯ!!!»

«СПАРТАК» РУЛИТ!»

«ТЫ САМ ЗНАЕШЬ, КОГО НАДО ЗАВАЛИТЬ, ЧТОБЫ РУССКИЕ СНОВА СТАЛИ ХОЗЯЕВАМИ НА СВОЕЙ ЗЕМЛЕ!»

«СЕМЕНОВ! МОЧИ ГОМОФОБОВ!»

«СЕМЕНОВ, АНТИФА ПРЕДУПРЕЖДАЕТ…»

Водитель федеральной машины включил крякалку, а потом и сирену, чтобы очистить место, но это оказалось ошибкой – митингующие немедленно зафиксировали цель и прихлынули к машине со всех сторон. С огромным трудом федералам удалось открыть дверцу и вывести Семенова наружу, прикрыв его собственными телами, чтобы обезумевшие фанаты и хейтеры не разорвали его в клочья. Подъезд дома уже контролировали другие сотрудники СФБР, подъехавшие раньше, когда имя победителя еще только объявили в эфире; митингующих оттеснили, им не удалось прорваться внутрь следом за победителем лотереи, и они остались снаружи, завывая и стуча в прикрывающие окна подъезда решетки, словно персонажи свежего американского зомби-хоррора.

– Я говорил, что идея поехать домой – не самая удачная, – сдержанно заметил полковник Плеханов.

– И все же привезли меня сюда?

– Ну, надо же было показать вам весь этот бестиарий. Дабы вы прониклись, так сказать.

– И долго это безобразие будет твориться?

– Полагаю, до тех пор, пока вы не воспользуетесь своим правом на убийство.

– Дешево, полковник. Дешевые приемчики.