Читаем 2084.ru полностью

– Это будет плохо для шоу, – согласился полковник. – Вот поэтому мы с тобой и возимся как с писаной торбой. А что касается нашего ведомства, то ему билеты на убийство без надобности. У нас пожизненная лицензия, как у Джеймса Бонда. В случае если сотруднику госбезопасности мешает престарелая мамочка, сотрудник решает проблему самостоятельно, быстро и четко, как учили в школе контрразведки. – Полковник сокрушенно покачал головой. – Ты вроде умный взрослый мужик, должен соображать, как оно все в мире устроено. Разумеется, идеальным для всех вариантом было бы передать выигрышный билет какому-нибудь крепкому подготовленному специалисту вроде меня для осуществления хирургической ликвидации. Лично я не стал бы долго сопли жевать и замочил бы наконец ублюдка Кучерявенко. Сейчас я позволить себе этого не могу, слишком много правозащитников вокруг него вьется, как мухи вокруг известной субстанции, охраняя его драгоценное право на жизнь. А вот с билетом у меня все козыри были бы на руках: имею полное право замочить кого угодно, а желаю именно его – из личной неприязни. Но увы, если журналюги начнут копать (а они начнут копать) и узнают (а они узнают), что победитель лотереи – полковник СФБР, вся затея с лотереей полетит прямиком псу под хвост. Нам сейчас нужна предельная прозрачность в розыгрыше, чтобы ни одна свинья не подкопалась и не заставила народ сомневаться в честности лотереи. А если журналюги подадут это так (а они подадут это так), что СФБР подтасовало результаты первого же тиража, пусть даже из лучших побуждений, то народ занервничает, и второй тираж уже ни хрена не соберет кассу. А знаешь, какую кассу собрал первый?! Тебе признаюсь как на исповеди: чуть меньше выручки за прошлый год от продажи энергоносителей. Нефти, газа и угля в сумме, смекаешь? Чуть меньше. Сопоставимо, другими словами. Правительство все поставило на эту денежную лошадь и через пару тиражей сможет закрыть бюджет текущего года без дефицита. И правительство очень хочет, чтобы все так и было. И ни одному дрищу с горы вроде тебя оно не позволит испортить ему игру. Конец дискуссии.

– Гады, – скучным голосом сказал Семенов. – Какие же вы гады…

– Ты поплачь, правозащитник, – посоветовал Плеханов. – Может, легче станет. Или водки вон выпей. Хочешь, ребята метнутся мухой, если у тебя в заначке нету. Но придется смириться с тем, что уклониться от выигрыша тебе никак не удастся. Слишком большие деньги на кону. Чудовищные деньги. Правительство ради них не одну сотню человек готово похоронить. Но сейчас ему нужен только один труп. Для показательной демонстрации, что все честно.

– Идите нафиг, – сказал Семенов.

На самом деле он употребил другой термин из трех букв, гораздо более грубый, за который на обложку книги, в которой таковой термин употребляется, обычно лепят контрастный стикер «18+».

Потом он снял с вешалки плащ и таки отправился гулять, оставив Плеханова в квартире. Он ничуть не сомневался, что при желании полковник способен запросто проникнуть в нее без ведома хозяина – и что, уходя, он, напротив, благоразумно захлопнет замок, чтобы в нее не проникли посторонние.

Снаружи были телевизионщики и прочие упыри, поэтому следовало сразу продумать пути отхода. Игорь собирался спуститься в подвал, оттуда вылезти через вечно выломанное подвальное окошко, а потом незаметно слиться с толпой и тихонечко из нее ускользнуть. Едва ли стая бабуинов снаружи внимательно следит за всем периметром дома, основное внимание сейчас сосредоточено на подъезде и на окнах его квартиры.

Семенов не питал напрасных иллюзий насчет того, что ему удастся исчезнуть насовсем. Федералы выпустят его из дома, но потом наверняка будут плотно пасти. Он не собирался сбегать, он хотел просто немного прогуляться и привести мысли в порядок.

Из создавшегося безвыходного положения непременно должен был найтись выход.

Два, если уж совсем строго следовать классике, но Игоря вполне устроил бы один.

* * *

«Его детство пришлось на лихие нулевые – время антинародного режима автократа Путина, когда народ был доведен до отчаяния тотальным обнищанием, катастрофической коррупцией, западными санкциями и низкой позицией страны в рейтинге деловой активности. Теперь Игорь Семенов вырос и вернулся для того, чтобы мстить – за свое погубленное детство, за просмотренные в детстве лживые фильмы о позорной для России Второй мировой войне, за унылую промозглую погоду за окном и такие же унылые промозглые рожи пьяного быдла, составляющего 86 % населения этой страны…»

В прихожей грянул звонок, и Лобачевский спрыгнул с дивана.

– О! Ты как раз вовремя, – сказал он, открыв дверь. – Тут как раз про тебя передачу показывают. Интересная! Я узнал много нового.

– Счастлив, – безжизненно сказал Семенов. – Уже сказали, что моего прадедушку съел Сталин в ГУЛАГе, и от этого я такой злой?

– Прабабушку, – уточнил Леха. Как всегда при появлении друга, он привычно свернул голову очередной бутылке марочного виски и, вернувшись в комнату, наполнил бокалы. Сегодня в целях экономии это был «Glenlivet».