Читаем 1962. Хрущев. Кеннеди. Кастро. Как мир чуть не погиб полностью

7 января Кузнецов и Стивенсон обратились с совместным письмом к У Тану, в котором отмечалось, что, хотя обоим правительствам «не удалось разрешить все проблемы», они считают, что достигнутая степень согласия между ними по урегулированию кризиса делает ненужным оставление данной проблемы в повестке дня Совета Безопасности ООН… Правительства Соединенных Штатов Америки и Советского Союза выражают надежду, что предпринятые в связи с кризисом действия по предотвращению угрозы войны приведут к разрешению других разногласий между ними и к общему ослаблению напряженности, которая могла бы быть причиной сохранения угрозы войны»[1645].

Потом тема Карибского кризиса, казалось, совсем отошла на задний план. В апреле Хрущев к ней вернулся, направив замечания по проекту записки в ЦК КПСС о советско-американских отношениях, где вновь подчеркивал, что «защитить Кубу – было единственной целью, которую мы ставили перед собой». При этом Хрущев не обошел и беспокоившие не только его коллег вопросы.

«Но все-таки надо признать, что мы должны были пойти на удаление с Кубы ракет, хотя и получили в компенсацию обязательство американцев о невторжении. Правда, обязательство это такое, которое не гарантируется ничем, кроме угрозы с нашей стороны, что если будет совершено вторжение на Кубу, то мы со своей территории можем нанести удар ядерным оружием по США.

Окружение Кеннеди и журналисты, которые группируются вокруг него, видимо, получили указание от президента США разрекламировать такой исход Карибского кризиса как выигрыш политики Кеннеди, достигнутый благодаря его личным качествам, его бесстрашию, и как отступление Советского Союза перед твердостью и натиском Соединенных Штатов Америки. Сам президент Кеннеди, однако, в своих публичных выступлениях не изображал дело таким образом и заявлял, хотя и с определенными оговорками, о своем намерении придерживаться взятых обязательств.

Некоторое время тому назад агрессивные силы США вновь стали накалять обстановку, пытаясь оказать на нас давление и даже прибегая к угрозам. Наряду с этим через журналистов, которые близки к Белому дому, через всяких “доброжелателей” нам, в порядке передачи настроений президента, ловко подбрасывались намеки, что, мол, снова надвигается опасность, что в Карибском море может опять разразиться кризис и придется столкнуться с таким же положением, как и в октябре 1962 года. Допускалось даже слово “блокада” и т. п. И все это связывалось с пребыванием наших войск на Кубе…

Правительство США решило обнажить свой агрессивный курс и попытаться нас запугать, чтобы мы пошли на уступку и вывели войска с Кубы. Кстати, именно в то время были совершены вооруженные нападения на советские торговые суда в кубинских водах.

Однако мы разгадали этот тактический замысел США, и устное послание от моего имени, переданное т. Добрыниным 3 апреля при встрече с Р. Кеннеди, явилось тем шагом, которым парировались ходы, предпринимавшиеся американцами. Поэтому Р. Кеннеди так и взъерошился и, выразив свое недовольство, демонстративно прекратил беседу»[1646].

В ходе упомянутой Хрущевым беседы Добрынин предложил брату президента обсудить кубинскую тему.

– Продолжающиеся вооруженные набеги на побережье Кубы, как понятно каждому, вообще не могли бы иметь места, если бы они не поощрялись в США, – говорил наш посол. – Всему миру известно, что базы кубинских контрреволюционных эмигрантов находятся во Флориде и на Пуэрто-Рико, что этих отщепенцев по-прежнему кормит, поит и снабжает всем необходимым Центральное разведывательное управление США, а политическую почву для их бандитских вылазок создают призывы, подобные тем, которые прозвучали, в частности, во время парада предателей кубинского народа в декабре прошлого года в Майами. Налеты на советские суда «Льгов» и «Баку» как ничто другое за последнее время обнажили большую опасность этой политики для дела мира.

Насколько нам известно, расследование обстоятельств всего этого дела находится в Ваших руках как министра юстиции. Хотелось бы надеяться, что в результате виновники понесут заслуженную кару, чтобы другим неповадно было затевать новые опасные авантюры. С другой стороны, предпринимаются меры, направленные на удушение экономики Кубы, на разрыв ее торговых связей, на возведение вокруг Кубы какой-то полицейской «стены», которая отгородила бы Кубу от других стран Западного полушария.

Хрущев просил передать для президента, что у него сейчас складывается скептическое отношение к возможности какой-нибудь благоразумной договоренности с Соединенными Штатами Америки.

«По мере того как он слушал, лицо его становилось все краснее и краснее, а сам он все угрюмее и угрюмее… Как я только кончил, Р. Кеннеди, несколько заикаясь, заявил следующее: