Лидия забрала свои вещи, сняв белый халат, и наскоро написала заявление об уходе, не замечая, что руки её сильно дрожали. Коллеги не замечали её состояния, лениво перебрасываясь фразами при встрече, как обычно с утра. Лидия зашла в секретарскую, молча положив заявление на стол. Анжелика Александровна, аккуратно зарегистрировав его, не сказала ни слова и не выказала своего удивления, а когда Лида уже повернулась, чтобы уйти, молодая женщина спокойно произнесла: — Егор Ильич просил вам передать, что расчёт вы получите завтра в бухгалтерии, и две недели отрабатывать не нужно, всё это будет в приказе уже сегодня.

Лидия кивнула, с тревогой понимая, что чувствует себя от этих холодных слов очень плохо даже физически. Конечно, он её не простил — он её выставил за дверь и не желал больше видеть.

5

Решительность убавлялась с каждым шагом домой. Всю дорогу он рисовал себе картины светлого будущего с Тоней и детьми, и не видел никакой в этом проблемы. А вот когда повернул ключ в двери и зашёл в квартиру, прислушиваясь к отдалённым звукам телевизора из гостиной, тогда понял, что мысли и мечты — это одно, жизнь и учёба — совсем другое.

Рассеянно потрепав настойчиво вившуюся вокруг него Николь, он ступил в полумрак гостиной, где отец сидел на диване и лениво смотрел телевизор. Из света была включена только подсветка на огромном аквариуме, последнем приобретении отца несколько недель назад, пока Матвей был в Москве. В нём плавало много ярких крупных рыбок самых невероятных цветов. Отец говорил, что они его успокаивают.

Матвей немного постоял, привыкая к тусклому свету, и подошёл к дивану. Открыв рот, он понял, насколько малодушен, потому что не смог произнести и звука.

Наконец, отец обратил внимание, что сын стоит, опустив голову, и молчит. По телевизору шла какая-то передача о планетах и их спутниках. Матвей успел подумать, что сейчас всё это кажется невероятной чушью по сравнению с тем, что приходится решать.

— Ты куда ездил? Что-то случилось? Бросил гостей…

— Где они? — глухо спросил Матвей и поднял голову.

— Поехали пройтись по магазинам, чтобы матери подарок купить, — спокойно ответил Егор. Его чёрные глаза при свете телевизора Матвею показались тревожными.

— У меня разговор есть, — неуверенно начал он и замолчал, потому что очень нервничал.

— Какой? — спокойно произнёс отец.

— Ты, конечно, помнишь Тоню? Мою девушку, с которой мы… С которой я встречался до того, как уехал в Москву.

— Да.

— Так вот. Она беременна, говорить мне не хотела, потому что знала, что я уезжаю…

Матвей наконец встретился взглядом с отцом, и сердце ухнуло куда-то вниз от страха. Тот на глазах превращался в монстра с твёрдыми чёрными глазами.

Егор вскочил с дивана, яростно выключив пультом телевизор. Матвей отступил на два шага назад на всякий случай. Отец его в детстве не бил, только иногда подзатыльники раздавал. Очень давно. Но, учитывая новость, ни за что ручаться было нельзя.

— И что она хочет от тебя теперь? Жениться? — хриплым злым голосом спросил Егор.

— Ничего не хочет, — покачал головой Матвей. — Этого хочу я. Я не стану её бросать.

Егор в удивлении поднял брови и рассмеялся издевательским смехом.

— А не слишком ли много ты на себя решил взять в 18 лет? Будешь работать в Макдоналдсе по ночам, а учиться днём? И содержать семью в Москве? Что ты предлагаешь?

Матвей сглотнул, снова опустив голову и помрачнев. Перед ним впервые жизнь показала своё истинное лицо, без лишних иллюзий.

— Я не знаю, — честно ответил он.

— Ты ничего не изменишь в своих планах, иначе просто пропадёшь. Ты поедешь учиться, как и планировал. Неужели ты зря поступил в такой университет? А она… пусть пока у мамы поживёт с ребёнком. Потом решите, что будете делать. Позже.

— Ты думаешь, я смогу так?

— Матвей, это самое разумное, что ты можешь сделать. Ты её не спросил, почему она оставила ребёнка и сломала жизнь себе и тебе заодно?

— Нет, — покачал головой он.

Егор стал ходить по комнате, нервно проводя рукой по коротким волосам.

— Я удивился, что ты ничего не знаешь, вы ведь с её матерью… общаетесь, — последнее слово Матвей произнёс с небольшой долей ехидцы.

— Она ничего мне не говорила, и мы уже — не общаемся.

— Ясно.

— Ты меня понял? Надеюсь, ты послушаешь меня?

— Я хотел бы оформить с ней отношения, чтобы дать детям имя.

Егор остановился возле аквариума и совершенно диким взглядом посмотрел на сына.

— Детям?

— У неё двое. Близнецы.

Слова как будто упали на пол и покатились по паркету.

Егор белыми от злости губами произнёс: — Я бы на твоём месте сделал ДНК-тест на отцовство после родов. У тебя лично нет сомнений, что это могут быть не твои дети? Женщины могут проделывать и не такие дела, когда надо на кого-нибудь повесить…

— Я случайно узнал, она мне ничего не говорила, — устало произнёс Матвей. — И не хотела говорить.

— … и могут ломать очень убедительно — комедию, — закончил Егор, будто его и не прерывали.

— Па, если хочешь, я всё сделаю, но только чтобы ты был спокоен, насчёт неё я не сомневаюсь.