Читаем 140% полностью

— Считаю, что он достаточно повзрослел для твоей дочери — это будет вернее сказано. До её уровня ему ещё тянуться, но уже близко.

Лида удивилась таким словам.

— Может быть, тогда ты позволишь ему остаться здесь, учиться с ней в университете и каждый вечер видеть своих детей?

Егор осторожно положил на бочок Маргариту в кроватку, наблюдая, как она борется с тяжёлыми веками.

— Тогда ему придётся жениться, а я не уверен, готов ли он. Вдруг он сбежит, как его мать когда-то? Я не хотел бы лишних волнений Тоне.

— Пусть пока не женится, пусть хотя бы просто останется, она будет счастлива, — просительно сказала Лида, побоявшись, что он подумает, что она слишком многого хочет.

— Хорошо, я обещаю, что подумаю об этом, как лучше сделать это для них обоих.

Он подошёл к ней и стал медленно расплетать толстую косу, которую она заплела на ночь — у неё отросли роскошные волосы с тех пор, как они встретились впервые. Тогда она ходила с короткой стрижкой.

Глаза его матово блестели, она видела, что он сейчас обнимет её и поцелует, но хотелось решить все волнующие вопросы.

— У меня ещё один вопрос, — нехотя произнесла она.

— Да, моя любимая, всё, что захочешь — за поцелуй, — улыбнулся он. Таким взглядом Егор Алексеев смотрел только на свою жену.

— Что делать с мальчиком? — спросила она, имея в виду маленького Пашу, живущего у них уже месяц. Им приходилось доплачивать няне за тройную нагрузку, хоть она и оставалась довольна.

— Судя по всему, его отцу сидеть в ближайшее время, я подам документы на лишение родительских прав. Потом — на усыновление.

— Что? — совершенно опешила она. — Ты хочешь усыновить его?

— Почему нет? Не идти же ему в детский дом? Тоня меня просто не поймёт, а я дорожу мнением твоей дочери.

Лида потрясённо рухнула бёдрами на кровать.

— Знаешь, я тебя, оказывается, абсолютно не знаю. Ты такой… такой…

— Лучше или хуже, чем ты себе представляла? — тихо рассмеялся он.

— Лучше! — выдохнула восхищённая Лида.

— Я стараюсь, — кивнул он и наклонился к ней, чтобы поцеловать.

Так Павел стал Алексеев, никогда больше не увидев своего настоящего отца. И не задумываясь, кто он. Рому убили в драке в тюрьме через год, как его осудили. Паша никогда ни внешне, ни внутренне не был похож на своего отца.

* * *

Сегодня было необычное утро — мы с Матвеем называли такие дни «странными», когда моя мама и его папа забирали внуков в свой большой дом, а нам давали выспаться и побыть друг с другом. Мы же с ним так привыкли к вечному цейт-ноту с двумя двухлетними близнецами, что в такие моменты не знали, куда себя деть. В ответ мы иногда забирали Маргариту и Пашика себе, устраивая супер-весёлые выходные, на которых я лично засыпала в девять вечера без задних ног.

Вот уже полтора года мы жили в большой квартире Матвея, которую ему подарил папа — их бывшую квартиру. Места нам хватало, я полюбила большую кухню и большую ванну, у детей была своя детская и отдельно — игровая.

Мы с Матвеем учились с утра до вечера, и в будни с малышами была няня, а иногда и две — старая домработница Алексеевых приходила помогать мне по хозяйству и оставалась с Ларисой Петровной на подмогу — с нашими мальчиками порой было нелегко.

Мама уже вышла на работу, и Маргарита с Пашей тоже оставались с няней, а Тёма почти все будние дни проводил на дополнительных занятиях — Егор Алексеев перевёл его в частную школу в класс-пансион, чтобы и уроки были сделаны, и сам мальчик присмотрен — не шатался по улицам сам по себе.

Мы с Матвеем сильно удивили университетскую общественность, и стали местной легендой. Многие дали нам прозвище — Ромео и Джульетта. Все знали о том, что он бросил Сеченовку из-за меня, что у нас двое детей, и что сейчас мы живём вместе.

Жили мы неплохо — остро никогда не ругались, дети всё сглаживали — любая неприятная ситуация казалась надуманной, стоило только заглянуть в их одинаковые личики.

Одно меня только смущало и заставляло грустить — мы были не женаты. Я по-прежнему числилась его девушкой и матерью детей по совместительству. Я никогда не заговаривала об этом, он тоже, и поначалу страшно радовалась просто тому, что мы живём вместе, и он рядом, а не в Москве, но что поделать — человек такое существо, которое к хорошему привыкает быстро.

Я всё чаще и чаще стала задумываться о том, что хочу по-настоящему выйти за него замуж, и вовсе не жажду того ореола романтичности, который витал вокруг нас. Потому что жизнь на самом деле не была романтичной, особенно с маленькими детьми — это просто круговерть, состоящая из бытовухи, вот и вся романтика. Порой не было сил друг на друга, и я боялась, что у Матвея кто-нибудь появится вместо меня, вечно сонной мухи.

А я вернусь к тому разбитому корыту, от которого ушла.

Ситуация с дракой на острове, как мне показалось, изменила Матвея. Он дождался справедливости — всех драчунов в большей или меньшей степени наказали (кроме Адама и Киры — их родители заплатили большую сумму, чтобы сроки были условными), Рому как рецидивиста (оказалось, что в Украине он успел отсидеть несколько месяцев за кражу телефона из магазина) даже посадили на полтора года.