Читаем 140% полностью

Иногда Матвей брал отцовскую машину и вывозил всю их весёлую толпу детей на пляж. Детям нравился песочек у воды, а когда они не играли, то крепко спали на свежем воздухе в тени капюшонов коляски. Тоня брала с собой и сына Ромы — Пашу. Мальчишка был спокойным, послушным, от Тони никуда не отходил и с опаской смотрел на Матвея.

Отец со своей семьёй выезжал сам, с ними ехал и Тёма. Тоня говорила, что брат совсем перестал её слушаться, а на воде это вдвойне недопустимо.

Матвей ловил себя на мысли, что каждый день жалеет о том, что он так быстро закончился. Обычные бытовые занятия, прогулки, поездки, разговоры с Тоней, страстные вечера — всё было каким-то волшебным, счастливым, настоящим.

Они на разу с ней не поругались и даже не заспорили, со стороны походя на идеальную молодую парочку с тремя детьми. Отдыхающие странно смотрели на них, оценивая, как спокойно и непринуждённо они справляются и с годовалым, и с близнецами. Матвея это забавляло, Тоню — тоже.

Никогда они не обсуждали то, что будет потом, хотя мысли крутились вокруг этого. Быть может, только иногда Матвей ловил печальный взгляд Тони, который она скрывала.

О том, что отец собрался съезжать из пятиэтажки и покупать дом, Матвей узнал далеко не сразу. Не то чтобы он удивился, очень уж было тесно в этой маленькой квартирке, но теперь встал вопрос, как будет справляться Тоня одна. Однако эта проблема никого не волновала, потому что была нанята няня, и на этом вопрос закрыли.

Матвей пытался говорить, что это не одно и то же, тем более, няня не соглашалась на троих детей. Но кто его слушал, если папа решал, он обычно добивался своего. Тоня говорила, что уже привыкла к этой мысли, и её всё устраивает.

Пока велись долгие разговоры по этому поводу, время шло, и незаметно приблизился сентябрь. Матвей видел, что с каждым днём Тоня становилась всё меланхоличнее, пытаясь скрыть это за своими обычными шутками и беззаботным смехом. Но глаза девушку выдавали — часто они ни с того ни с сего были полны слёз, а ещё чаще — долго оставались красными от них, хотя никто не видел, как она плакала. Матвей пытался поменять ход её мыслей, поднимая настроение, почти никогда не оставлял её одну. Он уже понял, что просто разговаривать и обещать — это одно, а делать — совсем другое. Именно во втором заключалось самое важное во взрослой жизни мужчины.

Он уже купил билет на самолёт в один конец до Москвы, заранее предчувствуя тяжёлую разлуку, когда они с Тоней отправились на спонтанный пикник.

Долгое время они ездили на пляж, но тут отец после отпуска вышел на работу, и машина оказалась занята. Стало скучно, в круговерти бытовых будней Тоня совсем приуныла, и Матвей предложил сходить на Остров погулять. Это место было небольшим, в два футбольных поля, островком посредине озера, заросшим деревьями, и там обычно отдыхали в тени местные. Днём играли в футбол ребята, загорали любители спорта, приходили с маленькими детьми посмотреть бабочек и кузнечиков, ночью собирались парочки и компании, пели песни под гитару и выпивали. Полиция там бывала редко.

В тот день похолодало, и свежий ветер выгнал на улицы всех погулять, кто до этого изнывал под кондиционерами дома. Они с Тоней взяли детвору — своих и Пашика, отправившись пешком. По пути купили еды и кофе в «Штефан Бургере», рассчитывая провести на воздухе несколько часов.

— А у меня идея родилась только что! — торжественно объявил Матвей, покосившись на задумчивую Тоню.

— Да? Везёт тебе, — тут же улыбнулась она.

Девушка была в зелёных шортах средней длины и майке с открытой спиной. На взгляд Матвея, выглядела она отлично, но почему-то постоянно была с этим не согласна и только тяжело вздыхала.

По мнению Тони, у неё накопилось много лишних килограммов, на что Матвей только закатывал глаза, потому что девушка не понимала одной вещи — она просто перестала быть худощавым подростком и превратилась в молодую женщину. Очень красивую. Он серьёзно опасался, что в Вузе на неё парни пялятся, не отрываясь, и строят планы, как бы затащить в постель. Он всерьёз предупреждал её об этом, и не раз, Тоня же горько смеялась, ничего не объясняя.

— А давай сегодня вечером переночуем у меня? Уложим детей, сами какой-нибудь фильм посмотрим, пожарим поп-корн, как тебе?

— Отличная идея, но куда мы уложим детей? Кроваток там нет, на твою кровать? Димка будет дрыхнуть, как убитый, а Игорь может сползти запросто.

— Обложим подушками, он же ещё не ползает на четвереньках.

— Попробовать можно, но будет головняк, это я тебе точно говорю.

— Я помогу тебе, я же спец, — весело улыбнулся он и наклонился к ней, крепко держа ручку их широкой коляски на два посадочных места. Она шла рядом с коляской-тростью, в которой сидел Пашик и, вертя головой в кепке, во всю комментировал происходящее вокруг.

Матвей остановился посреди аллеи — они как раз проходили через парк «Дружба», и поцеловал Тоню в губы.

— М-м-м, многообещающее начало, — тихо произнесла она, глядя ему в глаза. В свете серых туч, накрывших город, её глаза стали жёлтыми.