Читаем 100 вопросов к Богу полностью

Я стал думать о смерти. Старая ведь истина – memento mori. Человек должен часто о ней думать и никогда не забывать, что ему недолго осталось, – с этой точки зрения вещи становятся как-то яснее и проще. Философы двадцатого века даже писали, что разум человеческий рождается из мысли о смерти, что думать всерьез человек может, только имея в виду этот неизбежный конец. Но меня всегда занимал вопрос: как человеку думать о смерти? Скажем, средневековые монахи советовали подробно представлять себе, как ты лежишь в тесном гробу, как разлагаются твои ткани, как заползают черви в твое тело. Не знаю, но, по-моему, это пробивает на смех, такие картинки… Получается, что вот тело умерло, а разум обречен вечно сидеть рядом и смотреть на труп бывшего хозяина. Если и впрямь после смерти душа не умирает, то совершенно очевидно, что ей наплевать на то, что произошло с телом, – оно было только как бы коконом, оболочкой, из которой бабочка вылупилась и полетела себе. Поэтому, по-моему, думать полезно о том, что смерть – это абсолютное событие. Таких событий в для человека немного: рождение, смерть… ну может быть, у некоторых момент просветления, а обычно абсолютных событий только два. И мысли о бессмертии души не умаляют их значения для жизни человеческой.

Лука проснулся и стал извиняться за то, что заснул. Я улыбнулся ему в знак того, что не досадую. Мы расставили палатку и, поскольку было слегка холодновато, сели внутри, чтобы перед сном немного подкрепиться. Меланхолическое настроение заставило меня продолжить задавать Луке вопросы, тем более что он, кажется, выглядел отдохнувшим.

– Лука, как ты думаешь, почему человек должен заботиться о здоровье тела, которое все равно умрет?

– А это просто, – сказал Лука, быстро проглотив кусок недожеванного бутерброда. – Тело и разум состоят в гораздо более тесной связи, чем принято считать. Ведь мозг – часть тела, правильно? Мы не знаем, что остается от него после смерти, но предполагаем, что эта божественная частичка, разум, все-таки возвращается Богу. Поэтому мы и стараемся развивать именно свой разум. Но невозможно развивать свою способность мыслить, плюя на все остальное тело. Нужно, чтобы сердце толкало кровь к мозгу, нужно, чтобы легкие брали как можно больше кислорода из воздуха и так далее и так далее. Поэтому ведь все восточные духовные практики обязательно предполагают тяжелые физические упражнения. Да вы и сами говорили про наших монахов, которые должны очень много трудиться, – разве это не те же физические упражнения?

Я уверил Луку, что согласен с ним и что теперь, если мы хотим, чтобы завтра наш мозг нам не отказал, надо выспаться. Он рассмеялся и сказал:

– Хорошо, но все-таки еще один вопрос на сон грядущий.

– Ну давай, – согласился я.