Читаем 10`92 полностью

— Никуда я не собрался! — отрезал Андрей. — Но и Гуревич тоже в Москву не поедет, это я точно знаю. В Москву Головин постоянно мотается. Ваучеры он сбывать будет, Гуревич ему просто со своей наценкой сдаст. И накинет он всяко больше двухсот рублей!

Я задумался. Если взять ваучеры по четыре пятьсот и сразу же продать, допустим, по четыре восемьсот, то с оговоренных пятидесяти чеков мы в лёгкую наварим пятнадцать тысяч. Неслабый куш на двоих за несколько часов работы. Только вот всё было не так просто.

— Допустим, Головина наша цена устроит, и мы выкинем из схемы Гуревича. Ты где деньги брать собрался?

Но этот момент Андрею существенным не показался.

— Выкупленные за эту неделю ваучеры пока не сдали, правильно? Вот их и толкнём Головину!

— А на выручку закупим новую партию? — догадался я. — А если что-то сорвётся?

Фролов беспечно пожал плечами.

— Не проблема! Деньги у нас будут — в любом случае своими силами сколько-то чеков насобираем. — Он понял, что этот аргумент меня не убедил, и остановился. — Серый, ты пойми: если мы себя зарекомендуем и станем с Головиным работать напрямую, то совсем другие деньги заколачивать начнём! Такие перспективы откроются — закачаешься!

В первую очередь перспективы должны были появиться у Андрея, но и я обделённым в этой схеме не оставался, поэтому спросил:

— Знаешь, как с ним связаться?

— Надо в салон идти, там его домашний номер записан.

— Заранее вызнал, что ли? — усмехнулся я.

— Да не! Помнишь, в прошлом месяце я с пацанами ему квартиру мебелью обставлять ездил? Анька одна в салоне оставалась, вот тогда и взял. Ну чтобы она с нами связаться могла на случай наездов.

Я аж с шага сбился. Собирали мебель компаньону Гуревича в тот самый день, когда меня замели в ментовку по обвинению в разбое. Именно тогда Зинка не смогла найти Андрея и обратилась за помощью к Поляку!

— Получается, Аня вам в тот день позвонить могла? — уточнил я.

— Ну да, — подтвердил Фролов.

От бешенства потемнело в глазах. Эта корова запросто могла дать телефонный номер Зинке, когда та прибежала вся в слезах и соплях, но даже словом об этом не обмолвилась! Вот же сука! Убью тварь! Собственными руками задушу!

Но — промолчал. Не стал впустую воздух сотрясать. Ничего, земля круглая…

В салоне надолго не задержались. Андрей порылся там в записях и убежал звонить из кабинета администратора, а вскоре вернулся и позвал меня за собой.

— Серый, идём.

Я поспешил за ним и спросил:

— Ну что?

— Он готов взять по четыре семьсот пятьдесят, если сразу партию привезём. Надо ехать.

И мы поехали. Сначала вернулись в хозблок, где я отпер сейф и забрал всю пачку скупленных за неделю чеков, оттуда двинулись к троллейбусной остановке. Обосновался Головин на северо-западе; это был другой конец города, туда меня ещё не заносило, поэтому выбор маршрута оставил на усмотрение Андрея. Но когда мы вышли на «Центральном рынке» и зашагали через арку в жилом доме, у которой расстелил на тротуаре картонку кидала-наперсточник, я не выдержал и спросил:

— Нам куда вообще?

— На конечную двадцать первого, — пояснил Андрей. — Так быстрее всего получится.

Мы влились в поток шагавших в обоих направлениях горожан, миновали несколько проходных дворов и, оставив сбоку крупнейший в городе продуктовый рынок, наконец вывернули к остановке. Там пришлось проторчать минут пятнадцать, прежде чем подъехал длинный красный «икарус» с резиновой гармошкой посередине, а только-только покатили по узеньким улочкам исторической части города, и Андрей завертел головой по сторонам, высматривая какой-то одному ему известный ориентир.

Вскоре автобус вывернул к особняку красного кирпича с аркой и небольшой башенкой — не старинному, а возведённому лишь несколько лет назад, на следующем перекрёстке повернул снова, на этот раз направо, и остановился у главпочтамта.

— Ага, Кирова! — обрадовался Андрей и потянул меня наружу. — Идём!

— Ты чего, блин? — возмутился я, выскочив следом.

— Время полно, хоть посидим культурно, — объявил Фролов и зашагал в сторону площади Революции, но уже у соседнего дома свернул к ресторану «Арктика».

Я рассчитывал на пару кружек пива в одном из кафе и потому присвистнул от удивления.

— В ресторане посидим? Серьёзно?

— Угощаю! — сделал широкий жест Фролов, но покутить в ресторане за счёт приятеля не вышло: просто не пустили внутрь в спортивном.

Тогда мы немного покрутились по району и расположились в заведении попроще — кафе «Алёнка», где публика подобралась преимущественно под стать нам. Там углядели на витрине «Балтику», взяли по бутылке на пробу, заняли свободный стол.

Сан-Франциско — город в стиле диско! [12]

Музыка играла не слишком громко, разговорам она не мешала и, поскольку я прекрасно понимал, что зашли мы выпить пива вовсе неспроста, то потребовал:

— Чего у тебя случилось? Колись, давай!

Андрей вздохнул, приложился к пузатой кружке и сказал:

— Отличное пиво.

Пиво и в самом деле было неплохим, но я сбить себя с толку не дал и подался вперёд.

— Дюша, не тяни кота за хвост!

Фролов взъерошил волосы, немного ещё помялся, а потом выдал:

— Я вчера Янку трахнул!