Читаем 10`92 полностью

Показалось, будто ослышался, поэтому на всякий случай уточнил:

— Аньку?

— Янку!

Только и оставалось, что трижды хлопнуть в ладоши.

— Ма-ла-дец!

Андрей набычился.

— Да, блин, всё само собой получилось! Передвинул шкаф, остался с поклейкой обоев помочь. Окно закрыто, в комнате духота — упрели. Янка пошла переодеться, вернулась в футболке. А ты только представь её в футболке без лифчика! Там такие буфера! У меня сразу колом встал и, как ни повернись, всё равно через штаны выпирает. Ну и подумал — какого фига…

— Она сама, получается, инициативу проявила?

— Да какой! Просто жарко было, вот и переоделась без задней мысли. Поначалу — «Андрей, так нельзя», «Андрей, это неправильно», а когда я её так и эдак, правильно и неправильно, такой взрыв случился, ты просто не представляешь! Серый, я как-то говорил, что мы с Анькой зажигали, так это всё фигня — с ней даже поначалу ничего похожего и близко не было!

— Может, зажрался просто? — предположил я.

— Ни фига!

Я приложился к кружке и с вполне объяснимым злорадством уточнил:

— Ну и что теперь? Аню коленом под зад обратно в общагу?

— Гонишь, что ли? — поморщился Фролов. — На ней салон держится, да и некрасиво получится: специально же уволилась. И с Янкой непонятно, как дальше пойдёт, ещё и ребёнок…

— Но трахать её будешь?

— Буду! — как на духу признал Андрей.

— И Анька очень скоро обо всём узнает. Как секса меньше станет, так и догадается.

— Куда уж меньше? С утра до вечера как белка в колесе, домой прихожу, ужинаю и отрубаюсь. А на следующий день всё тоже самое.

Андрей допил пиво, сходил и взял нам ещё. Я задумался. Имея кое-какое представление о характере и образе мысли его нынешней официальной пассии, ничем хорошим закончиться интрижка на стороне не могла, но пытаться переубедить товарища не стал.

— За советскую власть и высокий моральный облик строителя коммунизма агитировать тебя не стану, — заявил я некоторое время спустя. — Но, если вдруг понадобится Аню в лес вывезти и там прикопать, можешь смело на меня рассчитывать.

Фролов счёл предложение шуткой и только фыркнул.

— Не вариант, Серый. Я без Аньки салон не потяну, а мебель сейчас только через него покупают, по знакомству уже мало кто берёт. Отношения у нас опять же.

Прозвучала последняя фраза с определённой долей неуверенности, но мне капать на мозги приятелю не хотелось, перевёл всё в шуточное русло, спросив:

— Ладно! Скажи лучше, у кого из них титьки больше?

Андрей ухмыльнулся.

— У Янки чуть меньше, но она ж сама по себе худенькая! Смотрится просто супер!

— А на ощупь они как?

— Ты даже не представляешь!

Посидели, потрепались, допили пиво. Всю нервозность Андрея как рукой сняло — то ли выговорился, то ли алкоголь расслабляюще подействовал. После вернулись на остановку, дождались автобуса двадцать первого маршрута и покатили в северо-западную часть города, в просторечии — на Северок.

Непосредственно в новостройки на противоположном конце города ехать не пришлось. Миновали частный сектор и панельные девятиэтажки, затем повернули и начали подниматься в горку по улице, вдоль которой с одной стороны тянулись общаги, а с другой окружённые деревьями хрущёвки, затем переехали трамвайные пути.

— О, «мужик с пистолетом»! — сказал вдруг Андрей. — Это проспект Победы, почти приехали.

Я выглянул в окно и, разглядев занимавшее весь торец девятиэтажки изображение то ли политрука, то ли комбата с пистолетом во вскинутой вверх руке, от уточняющих вопросов воздержался. А дальше автобус пересёк ещё одну широкую дорогу и буквально через пару остановок водитель объявил:

— Следующая конечная!

Там мы и вышли. Андрей растерянно завертел головой по сторонам, пробормотал:

— Ага, это банный комплекс… — и махнул мне рукой. — Пошли!

Перебежали через дорогу и двинулись через хрущёвки, с интересом поглядывая по сторонам. Во дворах — высоченные деревья, бетонные дорожки, погнутые держатели для сушки белья, обветшалые детские площадки; многие окнах первых этажей закрывали разномастные решётки. На одной из лавочек разместилась компания пацанов лет шестнадцати, ещё попались навстречу несколько местных алкашей, но к нам никто не прицепился.

Минут через пять свернули в арку и через неё вышли к панельной девятиэтажке, тоже не из новых. Уже и кусты высоченные кусты на газонах вымахать успели, и жильцы решёток наварили, только преимущественно закрывали они ими не окна, а балконы первых этажей.

— Второй этаж! — указал Андрей на одну из незастеклённых лоджий, когда мы проходили мимо. — Или не этот, а следующий. Не помню точно.

Обогнули дом, пересекли двор, вошли в подъезд, на котором после недолгих колебаний остановил свой выбор Фролов. Откуда-то сверху доносились отголоски громкой музыки, стена в углу была закопчена, словно там разводили костёр, большинство почтовых ящиков красовались гнутыми крышками, где-то их не было вовсе.

Вот и стоило перебираться на другой конец города, если здесь всё то же самое, а то и похлеще, чем у нас?

Андрей вперёд меня поднялся на второй этаж и озадаченно обернулся.

— Похоже, это у Головина «Модерн Токинг» долбит!

— Что значит — похоже? Номер квартиры какой?