Читаем 10`92 полностью

— Иди ты, Серый! — огрызнулся Тихон. — Нормальная машина! Сейчас обмывать будем!

Лёня сунулся обратно в салон и вытянул оттуда две авоськи с тремя литровыми банками в каждой; те были закатаны обычными жестяными крышками для консервирования, внутри плескалось что-то тёмно-красное.

— Соком? — фыркнул я. — Ну ты даёшь! Про безалкогольные свадьбы слышал, но чтоб компотом обмывать…

— Это вино вообще-то! — вступился за приятеля Лёня, достал одну из банок и протянул мне.

И точно — согласно этикетке, внутрь оказалось закатано вино и даже виноградное, а не плодово-ягодное, как логично было бы предположить.

— Первый раз такое вижу, — признал я, возвращая банку. — У вас хоть открывашка есть?

— Взяли, — подтвердил Лёня Гуревич и поднялся на дебаркадер, а вот Тихон задержался запереть автомобиль. — Слушай, Серый! — обратился он ко мне, начав возится с ключом. — Это же здание какого-то НИИ?

Я настороженно кивнул.

— И что с того?

— Может, у них цветной ксерокс есть?

— Тебе зачем?

— Оказывается, на долларах водяных знаков нет. Прикиньте, пацаны, вообще нет! — доверительно сообщил нам Морозов. — Если получим доступ к цветному ксероксу и бумагу правильную подберём — озолотимся. Вы же по области мотаетесь — сразу и сбывать станете.

— Не, не знаю, — ответил я с усмешкой, ничуть не воодушевлённый очередным прожектом толстяка.

— Уточни, — попросил Тихон и уже собирался уйти, но не тут-то было.

Андрей подступил к нему, развернул и резким тычком привалил спиной к машине. Был он немного ниже нашего пухлого одноклассника, но легко мог превратить его в отбивную, о чём прекрасно знали и тот, и другой.

— Ты чё, сука, — прошипел Фролов, — наши бабки на этот выкидыш автопрома потратил?!

Тихон шумно сглотнул и попытался сдвинуться в сторону, но безуспешно.

— Я на собственные купил! — выдавил он тогда из себя. — Накопил и купил!

— Не гони!

— Машина подержанная! Цена смешная получилась…

Андрей ухватил Толстого за ворот и потянул, заставляя того наклониться.

— Тиша, если завтра не принесёшь деньги и не закроешь все долги до последней копейки, я тебя запру в этом гробе на колёсах, оболью бензином и подожгу! Веришь?

— К-какие деньги? Андрей, ты ещё ваучеры не сдал!

— И не сдам, пока денег не увижу. Не беси меня, Толстый! Либо рассчитаешься с нами по-хорошему, либо… — Фролов глянул на меня. — Серый, здесь паяльник есть?

Я с показной невозмутимостью пожал плечами.

— Специально для такого дела принесу. Но мне с бензином идея больше нравится. И ходить никуда не надо, из «буханки» сольём.

— Слышал, Толстый? Думаешь, шутим?

Кадык Тихона судорожно дёрнулся, и он пообещал:

— Я поговорю с Романом Марковичем.

Замаха я не заметил, да и в любом случае не стал бы останавливать Фролова. Толстый дёрнулся и согнулся, пропустив тычок в печень, но не упал из-за придержавшего его Андрея.

— Завтра! — повторил он. — Завтра — крайний срок. Или место на кладбище оформляй.

Тихон Морозов что-то неразборчиво пробормотал и, прижимая к боку ладонь, заковылял к лестнице на дебаркадер. Фролов его удерживать не стал.

— Деньги он крутит, сука, — выругался Андрей. — Прикинь, Серый, на тачку накрутил!

«Тачка» была так себе, и всё же я впечатлился.

— То есть, он берёт у Гуревича для нас деньги, несколько дней что-то с ними мутит и только потом рассчитывается?

— Ну да, — подтвердил Фролов. — Чего думаешь, я расплатиться с вами не могу?

Я задумчиво хмыкнул.

— Так, может, пусть Тиша и для нас крутит?

Андрей нервно передёрнул плечами.

— Рассчитается, а там видно будет. Блин, пацаны на меня уже косо смотрят!

— Ну да, — усмехнулся я. — Думал, ты специально тянешь, чтобы никто в запой не ушёл.

— Да какой там!

Мы постояли ещё немного, а потом грузовик задом выкатился со двора, дядя Петя помог сторожу закрыть ворота и позвал меня за собой в дежурку.

— Сергей, идём!

— В мастерской буду, — сказал Андрей и после короткого коридорчика повернул направо.

Ну а мы повернули налево и прошли в караульное помещение. На столе в противоположном от массивного засыпного сейфа углу стоял телефонный аппарат; дядя Петя сверился с записной книжкой и покрутил диск, а когда на том конце провода отозвались, поздоровался, попросил выслушать меня и передал трубку.

Я вкратце описал нашу ситуацию, и участковый надолго задумался.

— Лучше это при личной встрече обсудить, — заявил он некоторое время спустя. — Встретимся в кафетерии через полчаса. Хорошо?

— Будем, — сказал я, поблагодарил дядю и пошёл в мастерскую.

Там уже пили. Точнее — пить начинали. Все с непривычки морщились, но всё же цедили сухое вино. Как говорится, на халяву уксус сладкий; отказался от угощения лишь Андрей.

Я подошёл к нему и сказал:

— Через полчаса в кафетерии.

Фролов не колебался ни мгновенья, попросил пацанов закончить фасовку хотя бы уже притащенных со склада мешков, попрощался со всеми и махнул мне рукой.

— Валим!