Читаем полностью

Вместе с тем активнейшим образом влияет на световой рисунок состояние погоды. При чистом безоблачном небе контрасты светотени особенно высоки. С появлением облаков подсветка теней усиливается. Задернулось солнце облаками – рисунок светотени на объекте вовсе исчезает. Моросящий дождь гасит все контрасты и затягивает дали легкой пеленой. Туман плотной завесой закрывает глубину кадра и образует белые тона фотографического изображения.

Таким образом, условия освещения на натуре настолько разнообразны, что позволяют решать не только фотографическую, техническую задачи освещения, но и задачи художественные – изобразительную, композиционную и др.

Однако это богатство эффектов освещения используется фотографами далеко не всегда. Нередко еще встречаются натурные снимки, в которых естественное освещение служит лишь техническим средством получения фотографического изображения, без всякого учета его композиционных и изобразительных возможностей. Такие снимки, как, например, фото 41, всегда выглядят серыми и монотонными. Солнце здесь освещает объект съемки со стороны фотоаппарата, и свет ровно заливает все пространство. Тени, падающие от предметов и фигур, в этом случае скрываются за самими предметами и фигурами и снимок лишается выразительной светотени, а объемы и пространства, не отработанные светом, теряются, не передаются на фотографическом изображении.

Фото 41. Пример неудачного использования натурного освещения

Снимок 42 сделан при искусственном освещении, но и здесь решается лишь техническая задача освещения, а закономерности реального эффекта освещения нарушены. Хотя в кадре ясно виден действующий источник света (горит висячая электрическая лампа под абажуром), необходимого светового акцента в снимке нет; все поле кадра залито общим равномерным потоком света.

Фото 42. Пример неудачной работы с искусственным освещением

В действительности горящая лампа всегда является наибольшей яркостью из всех, находящихся в поле зрения наблюдателя, а освещенности под лампой всегда будут больше, чем освещенности за пределами центрального светового пятна. На снимке этого распределения яркостей нет, они примерно равны по всему полю кадра. Поскольку люди находятся непосредственно под лампой, на их лицах должен был образоваться характерный рисунок светотени, обусловленный верхним источником света. Этого рисунка избегать не следовало, тем более что у фотографа имелись осветительные приборы и тени могли быть насыщены необходимым количеством заполняющего света. На снимке же мы видим лица, освещенные плоским передним светом, направление которого совершенно не согласуется с видимым в кадре источником. А ведь следование естественному распределению светотени и использование центрального светового пятна в качестве элемента общей композиции безусловно повысили бы общую выразительность снимка.

Подводя итоги, можно сказать, что работа фотографа со светом всегда связана с решением не только технических, но и художественных задач освещения, с выбором или специальным созданием определенных условий освещения, находящихся в прямой зависимости от содержания снимаемого кадра. Эти самые разнообразные условия освещения, или, иначе, эффекты освещения, лежат в основе работы фотографа со светом.

Понятие эффект освещения следует толковать широко, оно охватывает все различные условия освещения в реальной действительности и все разнообразие их изобразительной трактовки в фотографических снимках. В фотоработах с равным правом могут существовать как эффекты света от лампы, вечернего или утреннего освещения, так и эффекты освещения в солнечный или пасмурный день на натуре.

В практике фотографии выработался термин эффектный свет, обозначающий лишь вполне определенную группу условий освещения, основными признаками которой являются источник света в поле зрения объектива и эффектность, броскость светового рисунка. К этой группе относятся эффект освещения от фонаря, лампы, свечи, зажженной спички, эффект темноты с отдельными яркими бликами света и др.

Термин эффект освещения, применяемый в этой книге, объединяет значительно более широкий круг световых рисунков. И поскольку слово эффект в буквальном переводе с латинского означает результат действия какой-либо причины, оно понимается здесь как результат действия любого источника света, независимо оттого, эффектен или неэффектен образующийся при этом световой рисунок.

Эффект освещения в фотографическом снимке должен удовлетворять следующим требованиям:

– соответствовать содержанию снимаемого эпизода и быть направленным на глубокое раскрытие этого содержания;

– быть жизненно правдивым и характеризовать место и время действия;

– в основе эффекта освещения, созданного для целей фотосъемки, всегда должен быть определенный естественный эффект освещения и определенный источник света, освещающий снимаемый объект (солнце, лампа и пр.), который может находиться в кадре или предполагаться за кадром;

Перейти на страницу:

Похожие книги

Матисс
Матисс

С именем Анри Матисса (1869 — 1954) связана целая эпоха в истории европейского искусства. Пабло Пикассо охарактеризовал творчество своего соперника одной фразой: «Матисс всегда был единственным и неповторимым». Впервые жизнеописание открывает нам Матисса не безмятежным и уверенным в себе, а сомневающимся, страдающим, не понятым публикой и собственными родными; не опасным анархистом и дикарем, а воспитанным, умным, образованным человеком, любящим поэзию и умеющим рассуждать об искусстве лучше любых критиков. Практичный и консервативный в жизни, романтический и бунтарский в творчестве — таким предстает реформатор искусства XX века, художник, сумевший упростить живопись, в интеллектуальном бестселлере британского биографа Хилари Сперлинг, удостоенной за свой труд престижной литературной премии «Whitebread», ставшем в 2006 году в Англии «Книгой года» и переведенном на многие языки.

Хилари Сперлинг

Биографии и Мемуары / Искусство и Дизайн / Документальное
Искусство беллетристики
Искусство беллетристики

Книга Айн Рэнд «Искусство беллетристики» — это курс об искусстве беллетристики, прочитанный ею в собственной гостиной в 1958 году, когда она находилась на пике творческой активности и была уже широко известна. Слушателями Айн Рэнд были два типа «студентов» — честолюбивые молодые писатели, стремящиеся познать тайны ремесла, и читатели, желающие научиться глубже проникать в «писательскую кухню» и получать истинное наслаждение от чтения.Именно таким людям прежде всего и адресована эта книга, где в живой и доступной форме, но достаточно глубоко изложены основы беллетристики. Каждый, кто пробует себя в литературе или считает себя продвинутым читателем, раскрыв книгу, узнает о природе вдохновения, о роли воображения, о том, как вырабатывается авторский стиль, как появляется художественное произведение.Хотя книга прежде всего обращена к проблемам литературы, она тесно связана с философскими работами Айн Рэнд и развивает ее основные идеи об основополагающей роли разума в человеческой жизни, в том числе и в творчестве.

Айн Рэнд

Искусство и Дизайн / Критика / Литературоведение / Прочее / Образование и наука
Заяц с янтарными глазами
Заяц с янтарными глазами

«Заяц с янтарными глазами» – книга-музей; и главные герои здесь – предметы: фигурки нэцке, архивные хранилища, винтовые лестницы. Впрочем, в отличие от классических музеев, в этом нет табличек «руками не трогать», как раз наоборот.Книга де Вааля – целиком тактильный текст. Автор рассказывает историю своих предков через их коллекции, один за другим перебирая экспонаты – бережно и осторожно, – так мы перебираем бабушкины-дедушкины вещи на чердаке, стирая пыль с орнаментов и шелестя плотной желтой бумагой. Разница только в том, что сам де Вааль роется не на чердаке своего дома, а в чертогах истории – в архивах братьев де Гонкур, Марселя Пруста, Клода Моне и многих других писателей и художников, с которыми дружили его деды и прадеды (Шарль Эфрусси, прадед автора, был прототипом прустовского Свана).Ярый коллекционер, де Вааль настолько дотошен, что умудрился проследить весь путь своих фигурок-нэцке из Японии во Францию, в Париж XIX века, оттуда в Вену XX века, и дальше – сквозь колючую проволоку 1930-х и 1940-х, когда фигурки были спасены от коричневой чумы усилиями храброй девушки – и дальше-дальше сквозь время, все ближе к читателю.Для кого эта книгаДля всех, кто увлекается биографиями незаурядных личностей и семейными сагамиДля любителей истории ХХ векаДля тех, кто хотел бы узнать о повседневной жизни Европы начала века, во время первой мировой войны и 30-х

Эдмунд де Вааль

Искусство и Дизайн