Религиоведение

Карманный словарь атеиста
Карманный словарь атеиста

«Карманный словарь атеиста» рассчитан на пропагандистов, лекторов, беседчиков, организаторов атеистической работы. Он включает в себя наиболее употребительные термины и понятия, с которыми могут сталкиваться атеисты в практике воспитательной работы.Под редакцией доктора философских наук, профессораМ. П. НОВИКОВААвторы словаря:Ю. А. Бахныкин, М. С. Беленький,А. В. Белов, И. Ф. Белова,Ю. Ф. Борунков, С. А. Бохорова,И. И. Бражник, А. И. Голодко,Г. Р. Гольст, Т. Д. Гулякевич,Р. Н. Данильченко, В. И. Дмитриев,В. И. Добренькое, Л. И. Емельянова,В. Ф. Зыбковец, А. Н. Кочетов,О. А. Ладоренко, Р. Р. Мавлютов,В. А. Мазохип, С. Т. Мащенко,А. П. Моисеева, Л. 3. Немировская,М. П. Новиков, Ф. Г. Овсиенко,С. М. Орлов, Н. А. Пашков,Н. Д. Куфакова, Л. Т. Пинчук,Л. П. Полякова, Л. А. Попов,М. А. Попова, И. А. Прохоров,А. А. Радугин, Н. С. Семенкин,А. А. Слесарев, С. С. Соболев,В. П. Сложеникина, 3. А. Тажуризина,А. А. Ткаченко, Н. Н. Уманец,В. А. Урожаева, И. С. Ухалова,В. Н. Фарафонтов, А. П. Шушкова,Г. И. Эзрин, И. Н. Яблоков.Москва© ПОЛИТИЗДАТ1986 г.

Михаил Петрович Новиков

Религиоведение
50 религиозных идей, которые никогда не понравятся Богу
50 религиозных идей, которые никогда не понравятся Богу

В этой книге увлекательно и доступно рассказано о самых распространенных мифах, связанных с православием, католичеством, протестантизмом, иудаизмом и язычеством. Впервые под одной обложкой собрано описание ключевых религиозных мифов. Есть мифы забавные, есть мифы, за которыми стоит трагическая история. Все эти ложные религиозные идеи ежедневно мешают нам жить в мире и согласии с ближними и лучше понимать людей другой веры. Авторы этой книги не понаслышке знают о затронутых ими темах. Они сделали мифы о религиозной жизни предметом своей научной или просветительской деятельности. Издание адресовано всем, кто интересуется местом религии в современной жизни.

Д. В. Лялин , М. С. Сеньчукова , С. Г. Козлов-Струтинский , П. А. Парфентьев , Е. М. Розенблюм

История / Религиоведение / Образование и наука
Религии современности. История и вера
Религии современности. История и вера

Книга «Религии современности» представляет собой сумму очерков, посвященных основным религиям, распространенным и действующим в современном мире. Авторы очерков — известные историки, философы, культурологи, специалисты в области отдельных религий — представляют в сжатой, доступной широкому кругу читателей форме результаты своих научных исследований, охватывающих историю возникновения и распространения религий, мировоззренческие основы, организационную структуру, систему ритуалов и богослужения, характеристику современного состояния и функционирования той или иной религии в разных регионах мира, точки соприкосновения и связи этих религий друг с другом, прогностические модели их развития в будущем. Перед читателем разворачивается широкая панорама современного «верующего человечества» — религиозного мира конца второго тысячелетия.

Петер Антес , Майя Бургер , Михаэль Броке , Петер Герлитц , авторов Коллектив

Религиоведение / Образование и наука
Аскетические творения. Послания
Аскетические творения. Послания

Святитель Феолипт Филадельфийский (1250 — ок. 1326) — одна из самых ярких личностей в истории святоотеческого богословия и византийской церковной письменности. Его можно считать первым представителем поздневизантийского исихазма и учителем святителя Григория Паламы. К сожалению, до недавнего времени творения этого выдающегося подвижника и духовного писателя были практически неизвестны. Лишь одно из них, в неполном и некорректном виде, было опубликовано в греческом «Добротолюбии», а затем вошло в церковнославянское и русское «Добротолюбие». Лишь в самом конце XX века было обнаружено большое количество сочинений Филадельфийского святителя, которые были изданы независимо друг от друга двумя учеными: канадским Р. Синкевичем и греческим И. К. Григоропулу. Начиная с 2000 года профессором А. И. Сидоровым начата работа над комментированным переводом этих сочинений, в которой посильное участие принимал и иерей Александр Пржегорлинский. Отдельные переводы творений святителя публиковались в различных периодических изданиях («Альфа и Омега», «Сретенский сборник» и др.). Затем было решено собрать корпус аскетических творений и писем свт. Феолипта и издать их отдельной книгой, снабдив ее вступительной статьей и приложением.

Александр Иванович Сидоров , Феолипт Филадельфийский

Религиоведение / Религия, религиозная литература / Образование и наука
Иудифь (СИ)
Иудифь (СИ)

Наименование свое книга «Иудифь» носит от имени главной героини своего повествования — прекрасной и благочестивой израильтянки Иудифи, прославившейся спасением своего отечества от Олоферна, посланного Навуходоносором, царем ассирийским, для опустошения и покорения Иудеи. одлинность книги и историческая достоверность послужили предметом немалых споров в науке, благодаря значительному количеству исторических, археологических, географических и другого рода важных ошибок, допущенных в книге. Несмотря на это, книга Иудифь с самых давних пор пользовалась величайшим уважением, доходившим до придания ей канонического достоинства. Такое достоинство воздаёт ей блаж. Иероним, ссылаясь на собор Никейский, хотя между правилами этого собора не находится ни одного, которое бы рассуждало об этой книге, и сам Иероним нигде не приводит такого правила. Блаж. Августин и вся африканская церковь так же признавали эту книгу канонической. Вообще же в последующее время в церкви более утвердилось признание неканонического достоинства этой книги. Писатель книги точно неизвестен, хотя некоторыми исследователями называется по имени. Так, по мнению блаж. Иеронима, книгу написала сама Иудифь; по другим — автором книги был первосвященник Елиаким; третьи приписывают ее Ахиору Аммонитянину, упоминаемому в книге, или Иисусу, сыну Иоседекову, сотоварищу Зоровавеля при возвращении из плена вавилонского, и т. д. Из различных текстов книги наиболее известны: греческий LXX, древние переводы — сирский и латинский, известный под именем Италийского (Vetus Latinus), и Иеронимовский в Вульгате, сделанный им с утраченного ныне халдейского текста. Первоначальный текст книги был, по мнению авторитетов, еврейский. Время написания книги определяется исследователями лишь приблизительно и двояко — в зависимости от того, как для кого разрешается недоумение, вызываемое важнейшей исторической обмолвкой книги, дающей такое или иное освещение всему ходу ее повествования: т. е. или после возвращения из вавилонского плена (Иф 4:3), и в таком случае должно быть вычеркнуто из повести или исправлено имя Навуходоносора, да еще называемого царем ассирийским, или же — если признавать ненарушаемую силу и правдоподобность последнего, возможно тогда отнести написание книги к допленному времени, и признать в этом случае неуместными указания повествования на позднейшее послепленное время, как вышеприведенное место Иудифи, Иф 4:3. Какое из этих мнений имеет за себя наиболее веские доводы и должно быть предпочтено, сказать нелегко, как невозможно указать и такого царя, который бы удовлетворял всем до крайности запутанным подробностям изложения дела автором книги. Более точно время написания книги многие исследователи относят ко временам Маккавейским, а дальнейшую обработку даже и еще позднее — ко временам первохристианским. Отсюда понятно, почему известность Иудифи в письменных памятниках древности начинается довольно поздно. Филон, Иосиф Флавий и вообще писатели ветхозаветного времени ничего не говорят об этой книге. Первое упоминание о книге принадлежит лишь св. Клименту Римскому (в 1 послании к Кор., гл. LV). Последующие отцы и учители церкви — Климент Александрийский, Ориген, Тертуллиан, Амвросий, блаж. Августин и другие хотя пользуются книгой Иудифи для целей назидания, но не сообщают никаких известий или преданий об ее происхождении. Что же касается самого происшествия, составляющего содержание книги, то одни видели в нем простую метафору — изображение победы благочестия иудейства над нечестием языческого многобожия. Другие считали историю Иудифи благочестивою поэмою, представляющею смесь действительности и вымысла и написанною с целью подействовать на религиозно-патриотические чувства иудеев. Наконец, третьи соглашаются признать и действительную историчность всего происшествия — однако — не иначе, как под условием изменения в повествовании всех ошибочных имен и неточностей и относя событие ко временам владычества царей сирийских (эпоха Маккавеев). Вся совокупность и подробности рассказа во всяком случае носят неустранимый отпечаток действительной историчности происшествия, независимо от отдельных неточностей описания. Рассказ сообщает немало драгоценных сведений по истории, географии, хронологии, дает обстоятельную родословную Иудифи, упоминает о празднике, установленном в память победы этой героини; наконец, древние иудейские молитвы в первую и вторую субботы праздника Освящения, представляющие сокращенное изложение сущности книги Иудифь, также показывают, что евреи верили в действительность фактов, в ней переданных, так как не могли же они благодарить Бога за вымышленное освобождение. К этому надлежит еще прибавить существование нескольких древних мидрашим, независимо от книги Иудифь рассказывающих о тех же событиях. Всеобщее предание искони допускало строго исторический характер книги, и никто до Лютера не сомневался в этом. И доныне — все возражения, приводимые против истинности фактов книги Иудифь, должны быть отнесены к числу малоубедительных и маловажных (Вигуру. Руководство к чтению и изучению Библии. Т. II, 1-я полов.). Что касается, наконец, собственно царя (называемого ассирийским, Навуходоносором), ко времени которого должно быть отнесено с наибольшею вероятностью описываемое событие, то все попытки указать точнее в истории такого царя, наиболее вероятного и соответствующего всем подробностям изложения дела кн. Иудифь, обречены на безнадежную сомнительность и неразрешимую необоснованность. И недаром — не осталось, кажется, ни одного царя — ни до, ни после плена, — которого бы не считали за наиболее тождественное лицо с Навуходоносором — при одинаковой совершенно и правдоподобности и малоосновательности — в одно и то же время; мы не излагаем здесь отдельных мнений и доводов в пользу их и не вступаем в бесплодную полемику, предпочитая удерживаться в точных указаниях Библии и позволяя каждому приспособляться к ним своими собственными воззрениями.

Леонид Ильич Михелев

Поэзия / Религиоведение
Хасидские истории. Поздние учителя
Хасидские истории. Поздние учителя

Мартин (Мордехай) Бубер (1878–1965) – один из самых ярких и оригинальных мыслителей ХХ века, философ и мистик, идеолог и общественный деятель, создатель важного направления современной мысли – философии диалога.Всю жизнь Мартин Бубер стремился раскрыть миру уникальный мистический опыт хасидизма. Самый значительный его труд на эту тему – «Хасидские истории», первая часть которого представлена в данном издании. Книга учит, что только в диалоге человека со Всевышним раскрывается Божественная реальность и космос приобретает святость. Хасидские истории помогают преодолеть отчуждение между людьми и увидеть Божественный свет, наполняющий повседневную человеческую жизнь.

Мартин Бубер

Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная, научно-популярная литература / Философия / Религиоведение / Образование и наука
Собеседования о жизни италийских отцов и о бессмертии души
Собеседования о жизни италийских отцов и о бессмертии души

Святитель Григорий Двоеслов, папа РимскийДень памяти: Март 12Святитель Григорий Двоеслов, папа Р РёРјСЃРєРёР№, родился в Р име около 540 года. Дедом его был Папа Феликс, его мать Сильвия и тетки Тарсилла и Емилиана также причислены Р РёРјСЃРєРѕР№ Церковью к лику святых. Получив блестящее светское образование, он достиг высоких государственных должностей. Ведя Богоугодную жизнь, он всей душой стремился к монашеству. После смерти отца святой Григорий истратил все СЃРІРѕРµ состояние на устройство шести монастырей. Р' Р име он основал монастырь во имя святого апостола Андрея Первозванного и, променяв СЃРІРѕРё палаты на тесную келлию, принял там иноческий постриг. Затем по поручению Папы Пелагия II святой Григорий долго жил в Византии. Там он написал "Толкование на Книгу Р

Григорий Двоеслов , Коллектив авторов -- Религия

Православие / Религиоведение
Протопоп Аввакум и начало Раскола
Протопоп Аввакум и начало Раскола

Классический труд выдающегося французского слависта Пьера Паскаля (1890–1983), принесший ему заслуженную мировую славу, впервые переведен на русский язык. За него будущий профессор кафедры русского языка и литературы в Сорбонне был удостоен ученой степени доктора славяноведения «с наивысшим отличием». Сразу после своего первого издания в 1938 г. монография на многие десятилетия сделалась настольной книгой по истории русского религиозного катаклизма второй половины XVII века и не утратила своей научной ценности до наших дней. Книга, написанная на основании сравнительного исследования многочисленных первоисточников, с которыми французскому ученому довелось в 1920–1930-е годы работать в московских архивах, является наиболее полной в мире биографией протопопа Аввакума, своеобразной энциклопедией раннего старообрядчества. Написанная прекрасным литературным языком, с привлечением огромного пласта документов той эпохи, работа, которую можно назвать образцом научной прозы, детально и объективно прослеживает глубинные причины Раскола Русской Церкви, трагические последствия которого сказываются до сих пор.

Пьер Паскаль

Религиоведение / Религия, религиозная литература / Религия / Эзотерика / Образование и наука
Время веры
Время веры

Отец Иоанн (Шаховской), архиепископ Сан-Францисский, пожалуй, самая известная для обычного человека, личность русского православного зарубежья. С 1948 года и до своей смерти в 1989 году он ежедневно беседовал на «Радио Свобода» с русским человеком. Передача так и называлась — «Беседы с русским народом». Он говорил о вере, от которой отошел строитель коммунизма. Беседовал об истории Великой России, которую в стране советов пытались переписать по-новому, о трагедии, которую народ не желал, да и не мог осознать. Этот разговор актуален и сегодня. Ведь, несмотря на видимое воцерковление общества, русский народ, в основной своей массе, устремляется в сети, расставленные мировыми служителями зла, забывая о том, что когда-то давал клятву Богу не предавать веры христианской. Книга адресована всем боголюбивым читателям.

Иоанн Сан-Францисский (Шаховской)

Религиоведение
Тайные писания первых христиан
Тайные писания первых христиан

Автор книги, доктор исторических наук, воссоздает социально-политическую и идеологическую обстановку первых веков существования христианства, показывает, как в борьбе между различными группами первых его приверженцев происходило формирование их вероучения, складывался Новый завет, вошедший в состав Библии. В книге глубоко анализируются древние христианские тексты, указываются причины, почему одни из них включены церковью в канон (Новый завет), а другие объявлены ложными, еретическими. Автор подводит читателя к выводу о том, что учение христианской церкви о "боговдохновенности" "священного писания" не выдерживает научной критики.Книга рассчитана на пропагандистов, преподавателей и студентов, а также на всех, кто интересуется историей религии.

Ирина Сергеевна Свенцицкая , И С Свенцицкая

Религиоведение / Религия / Эзотерика
ПСС. Том 24. Произведения, 1880-1884
ПСС. Том 24. Произведения, 1880-1884

«Это сочинение — обзор богословия и разбор Евангелий — есть лучшее произведение моей мысли, есть та одна книга, которую (как говорят) человек пишет во всю свою жизнь. Я имею на это свидетельство двух ученых и тонких критиков, обоих несогласных со мною в убеждениях. Оба, всегда прямо говорившие мне правду, признали сочинение неопровержимым.»«Но, несмотря на все усилия толпы, избранные люди, сквозь всю грязь лжи, видят истину и проносят ее во всей чистоте чрез века и усилия лжи, и в таком виде учение доходит до нас. Тот, кто теперь, в наше время, будь он католик, протестант, православный, молоканин, штундист, хлыст, скопец, рационалист, какого бы ни был исповедания, тот, кто читает теперь Евангелие, находится в странном положении. Тот, кто умышленно не закрывает глаза, тот не может не видеть, что если тут не всё, что мы знаем и чем мы живем, то по крайней мере что-то очень мудрое и значительное. Но мудрое и важное это выражено так безобразно, дурно, как говорил Гёте, что он не знает более дурно написанной книги, как Евангелие, и зарыто в таком хламе безобразнейших, глупых, даже непоэтических легенд, и умное и значительное так неразрывно связано с этими легендами, что не знаешь, что и делать с этой книгой. Толкования к этой книге нет другого, как то, которое дают различные церкви. Толкования эти все исполнены бессмыслиц и противоречий, так что каждому представляется сначала только два выхода: или, осердясь на вшей, да шубу в печь, т. е. откинуть всё как бессмыслицу, что и делают 99/100, или покорить свой разум, что и велит делать церковь, и принять вместе с мудрым и значительным всё глупое и незначительное, что и делает 1/100 тех людей, которые или не имеют зрения, или умеют прищуривать глаза так, чтобы не видать того, чего не хотят видеть. Но и этот выход непрочен. Стоит показать этим людям то, что они не хотели видеть, и они волей — неволей бросают вместе с ложью и ту правду, которая была в ней замешана. И что ужасно при этом, это то, что ложь, смазанная с истиной, смазана с ней часто не врагами истины, но самыми первыми друзьями ее; то, что эта ложь считалась и была первым орудием распространения истины. Ложь о воскресении Христа была во времена апостолов и мучеников первых веков главным доказательством истинности учения Христа. Правда, эта же басня о воскресении и была главным поводом к неверию в учение. Язычники во всех житиях первых мучеников христианских называют их людьми, верующими в то, что их распятый воскрес, и совершенно законно смеются над этим.» «Я смотрю на христианство не как на исключительное божественное откровение, не как на историческое явление, я смотрю на христианство, как на учение, дающее смысл жизни. Я был приведен к христианству не богословскими, не историческими исследованиями, а тем, что пятидесяти лет от роду, спросив себя и всех мудрецов моей среды о том, что такое я и в чем смысл моей жизни, и получив ответ: ты случайное сцепление частиц, смысла в жизни нет, и сама жизнь есть зло — я был приведен тем, что, получив такой ответ, я пришел в отчаяние и хотел убить себя; но вспомнив то, что прежде, в детстве, когда я верил, для меня был смысл жизни, и то, что люди верующие вокруг меня — большинство людей, не развращенных богатством, — веруют и живут настоящею жизнью, я усомнился в правдивости ответа, данного мне мудростью людей моей среды, и попытался понять тот ответ, который дает христианство людям, живущим настоящей жизнью. И я стал изучать христианство, и изучать в христианском учении то, что руководит жизнью людей.»«Я не знал света, думал, что нет истины в жизни, но убедившись в том, что люди живы только этим светом, я стал искать источник его и нашел его в Евангелиях, несмотря на лжетолкования церквей. И, дойдя до этого источника света, я был ослеплен им и получил полные ответы на вопросы о смысле моей жизни и жизни других людей, ответы, вполне сходящиеся со всеми мне известными ответами других народов и на мой взгляд превосходящие все.»«Если читатель принадлежит к огромному большинству образованных, воспитанных в церковной вере людей, но отрекшихся от нее вследствие ее несообразностей с здравым смыслом и совестью (остались ли у такого человека любовь и уважение к духу христианского учения, или он, по пословице: «осердясь на блох, и шубу в печь», считает всё христианство вредным суеверием), я прошу такого читателя помнить, что то, что отталкивает его, и то, что представляется ему суеверием, не есть учение Христа, что Христос не может быть повинен в том безобразном предании, которое приплели к его учению и выдавали за христианство; надо изучать только одно учение Христа, как оно дошло до нас, т. е. те слова и действия, которые приписываются Христу и которые имеют учительное значение. Читая мое изложение, такой читатель убедится, что христианство не только не есть смешение высокого с низким, не только не есть суеверие, но есть самое строгое, чистое и полное метафизическое и этическое учение, выше которого не поднимался до сих пор разум человеческий и в кругу которого, не сознавая того, движется вся высшая человеческая деятельность: политическая, научная, поэтическая и философская.Если читатель принадлежит к тому ничтожному меньшинству образованных людей, которые держатся церковной веры, исповедуя ее не для внешних целей, а для внутреннего спокойствия, я прошу такого читателя, прежде чем читать, решить в душе вопрос о том, что ему дороже: душевное спокойствие или истина? Если спокойствие, то прошу его не читать; если же истина, то прошу его помнить, что учение Христа, изложенное здесь, несмотря на одинаковость названия, есть совершенно другое учение, чем то, которое он исповедует, и что потому отношение его, исповедующего церковную веру, к этому изложению учения Христа есть то же, как отношение магометанина к проповеди христианства, что вопрос для него не в том, согласно ли, или несогласно предлагаемое учение с его верою, а только в том, какое учение согласнее с его разумом и сердцем — его ли церковное учение, составленное из согласования всех писаний, или одно учение Христа. Вопрос для него только в том — хочет ли он принять новое учение, или оставаться в своей вере.Если же читатель принадлежит к людям, внешне исповедующим церковную веру и дорожащим ею не потому, что они верят в истину ее, а по внешним соображениям, потому что они считают исповедание и проповедание ее выгодным для себя, то пусть такие люди помнят, что сколько бы у них ни было единомышленников, как бы сильны они ни были, на какие бы престолы ни садились, какими бы ни называли себя высокими именами, они не обвинители, а обвиняемые, — не мною, а Христом. Такие читатели пусть помнят, что им доказывать нечего, что они уже давно сказали, что имели сказать, что если бы они даже и доказали то, что хотят доказать, то доказали бы только то, что доказывают каждый для себя все сотни отрицающих друг друга исповеданий церковных вер; что им не доказывать нужно, но оправдываться. Оправдываться в кощунстве, по которому они учение Иисуса Бога приравняли к учениям Эздры, соборов и Феофилактов и позволяли себе слова Бога перетолковывать и изменять на основании слов людей. Оправдываться в клевете на Бога, по которой они все те изуверства, которые были в их сердцах, свалили на Бога Иисуса и выдали их за его учение. Оправдываться в мошенничестве, по которому они, скрыв учение Бога, пришедшего дать благо миру, подставили на его место свою святодуховскую веру и этою подставкою лишили и лишают миллиарды людей того блага, которое принес людям Христос, и, вместо мира и любви, принесенных им, внесли в мир секты, осуждения и всевозможные злодейства, прикрывая их именем Христа.Для этих читателей только два выхода: смиренное покаяние и отречение от своей лжи или гонение тех, которые обличают их за то, что они делали и делают.Если они не отрекутся от лжи, им остается одно: гнать меня, на что я, оканчивая свое писание, готовлюсь с радостью и со страхом за свою слабость.»ПОЛНОЕ СОБРАНИЕ СОЧИНЕНИЙИЗДАНИЕ ОСУЩЕСТВЛЯЕТСЯ ПОД НАБЛЮДЕНИЕМ ГОСУДАРСТВЕННОЙ РЕДАКЦИОННОЙ КОМИССИИСЕРИЯ ПЕРВАЯ ПРОИЗВЕДЕНИЯТОМ 24ГОСУДАРСТВЕННОЕ ИЗДАТЕЛЬСТВО ХУДОЖЕСТВЕННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ МОСКВА 1957Перепечатка разрешается безвозмездноПРОИЗВЕДЕНИЯ 1880—1884ПОДГОТОВКА ТЕКСТА И КОММЕНТАРИИ H. H. ГУСЕВАТекст воспроизводится по экземпляру, находящемуся в фонде РГБ: Толстой, Лев Николаевич; Полное собрание сочинений. Том 24. Произведения 1880–1884; Государственное издательство художественной литературы, 1957; Российская государственная библиотека, 2006 (электронный документ в формате Adobe Reader)Особая благодарность старшему преподавателю кафедры истории русской литературы и журналистики МГУ им. М.В. Ломоносова Ирине Викторовне Петровицкой за выложенное в общий доступ Полное Собрание Сочинений Л.Н. Толстого (90–томник) в формате Adobe Reader.Настоящее юбилейное издание первого полного собрания сочинений Л. Н. Толстого печатается на основании постановлений Совета Народных Комиссаров СССР от 25 июня 1925 г., 8 августа 1934 г. и 27 августа 1939 г.Редактор O. A. Гозанова Технический редактор Л. М. Сутина Корректор К. ПолетикаПодписано к печати 12/VIII–57 г. Бумага 68X1001/16—631/4 печ. л. 77, 79 усл. печ. л. 55, 76 уч. — изд. л. Тираж 5000. Зак. 1705.Гослитиздат Москва, Б–66, Ново-Басманная, 19Ленинградский Совет народного хозяйства. Управление полиграфической Промышленности. Типография M 1 «Печатный Двор» имени А. М. Горького Ленинград, Гатчинская, 26.

Лев Николаевич Толстой

Проза / Русская классическая проза / Религиоведение / Образование и наука
Развитие Души
Развитие Души

Работы Михаэля Лайтмана, автора 30-томной серии «Каббала. Тайное Учение», переведены на 19 языков мира. М.Лайтман является крупнейшим каббалистом нашего времени. Учение Михаэля Лайтмана, основанное на исследованиях самых выдающихс в истории человечества каббалистов и на собственном опыте Пути, приобрело огромную международную популярность. Более 150 отделений школы М.Лайтмана работают по всему миру. У каждого человека есть душа, но она, возможно, еще дремлет в нем. Как пробудить душу, раскрыть ее для принятия Высшего света, развить ее? В книге собран материал, показывающий этапы развития души и отыскания ее места в мироздании. В книгу включен классический каббалистический источник — «Сефер Ецира» («Книга Создания»), а также литературные тексты о Каббале

Михаэль Лайтман

Религиоведение / Прочая научная литература / Религия / Эзотерика / Образование и наука
Православие и свобода
Православие и свобода

Представлять талантливую работу всегда приятно. А книга Олеси Николаевой «Православие и свобода» несомненно отмечена Божиим даром приумноженного таланта. В центре её внимания - проблема свободы воли, то есть та проблема, которая являлась мучительным вопросом для многих (и часто - выдающихся) умов, не просвещённых светом боговедения, но которая получает своё естественное разрешение лишь в невечернем свете Откровения. Ведь именно в лучах его открывается тот незыблемый факт, что свобода, то есть, по словам В. Лосского, «способность определять себя из самого себя», и «придаёт человеку отличающую его особенность: быть сотворённым по образу Божию, ту особенность, которую мы можем назвать личным его достоинством»[1]. Грехопадение исказило и извратило это первозданное достоинство. «Непослушанием Богу, которое проявилось как творение воли диавола, первые люди добровольно отпали от Бога и прилепились к диаволу, ввели себя в грех и грех в себя (см.: Рим. 5:19) и тем самым в основе нарушили весь моральный закон Божий, который является не чем иным, как волей Божией, требующей от человека одного - сознательного и добровольного послушания и вынужденной покорности»[2]. Правда, свобода воли как изначальный дар Божий не была полностью утеряна человеком, но вернуть её в прежней чистоте он сам по себе не был уже способен. Это было по силам только Спасителю мира. Поэтому, как говорит преподобный Иоанн Дамаскин, «Господь, пожалев собственное творение, добровольно принявшее страсть греха, словно посев вражий, воспринял болящее целиком, чтобы в целом исцелить: ибо "невоспринятое неисцеляемо". А что воспринято, то и спасается. Что же пало и прежде пострадало, как не ум и его разумное стремление, то есть воление? Это, стало быть, и нуждалось в исцелении - ведь грех есть болезнь воли. Если Он не воспринял разумную и мыслящую душу и её воление, то не уврачевал страдание человеческой природы - потому-то Он и воспринял воление»[3]. А благодаря такому восприятию Спасителем человеческой воли и для нас открылся путь к Царству Божиему - путь узкий и тесный, но единственный. И Царство это - лишь для свободно избравших сей путь, и стяжается оно одним только подвигом высшей свободы, то есть добровольным подчинением воле Божией.Об этом и говорится в книге Олеси Николаевой. Великим достоинством её, на наш взгляд, является тот факт, что о свободе здесь пишется свободно. Композиция книги, её стиль, речевые обороты - свободны. Мысль течёт плавно, не бурля мутным потоком перед искусственными плотинами ложных антиномий приземлённого рассудка. Но чувствуется, что свобода эта - плод многих духовных борений автора, прошлых исканий и смятений, то есть плод личного духовного опыта. Именно такой «опытный» характер и придаёт сочинению Олеси Николаевой убедительность.Безусловно, её книга - отнюдь не богословско-научный трактат и не претендует на это. Отсюда вряд ли можно требовать от автора предельной и ювелирной точности формулировок и отдельных высказываний. Данная книга - скорее богословско-философское эссе или даже богословско-публицистическое и апологетическое произведение. Но, будучи таковым, сочинение Олеси Николаевой целиком зиждется на Священном Писании и святоотеческом Предании, что является, несомненно, великим достоинством его. А литературный талант автора делает сокровищницу Писания и Предания доступным для широкого круга православных читателей, что в настоящее время представляется особенно насущным. Поэтому, думается, книга Олеси Николаевой привлечёт внимание как людей, сведущих в богословии, так и тех, которые только вступают в «притвор» боговедения.Профессор Московской Духовной Академии и Семинарии,доктор церковной истории А. И. СидоровПо благословению Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Алексия II

Олеся Александровна Николаева

Православие / Религиоведение / Христианство / Эзотерика / Образование и наука
О буддизме и буддистах. Статьи разных лет. 1969–2011
О буддизме и буддистах. Статьи разных лет. 1969–2011

Книга доктора ист. наук, проф. Н. Л. Жуковской представляет собой сборник статей, написанных с 1969 по 2011 г. Они посвящены проблемам истории, теории, обрядовой практики буддизма, его месту в современной общественной и политической жизни буддийских регионов России. В статьях сборника, расположенных хронологически в обратном порядке – от более поздних к более ранним, преследуется еще одна цель, поставленная автором в расчете на интересующегося читателя: показать, как за прошедшие почти полвека в стране в целом, в науке и в буддологии в том числе менялись идеологические, методологические и просто человеческие ориентиры в подходе к изучению такого масштабного культурно-исторического феномена, как буддизм.Издание предназначено для студентов, аспирантов, религиоведов, культурологов, буддологов, этнологов, а также для широкого круга читателей, интересующихся буддизмом и буддийской культурой в России.

Наталья Львовна Жуковская , Наталия Львовна Жуковская

Культурология / Религиоведение / Образование и наука
Краткая история мифа
Краткая история мифа

«Краткая история мифа» – это не набор общеизвестных фактов об особенностях жанра или узкоспециальные размышления о легендарных героях. Эссе госпожи Армстронг – это захватывающее исследование развития мировой культуры, религии и человеческого сознания с древнейших времен палеолита до сегодняшнего дня. Ведь, как и любой продукт художественной мысли, миф на протяжении тысячелетий служит для воплощения и вымещения наших страхов, желаний, проблем…«Краткая история мифа» стала заглавной книгой международного литературного проекта «Мифы», объединившего самых значительных и ярких писателей современности. И в день своего выхода 21 октября 2005 года она «создала» небывалый издательский прецедент: одновременно появилась в 33 странах и на 28 языках!

Карен Армстронг

Культурология / Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная, научно-популярная литература / История / Религиоведение / Мифы. Легенды. Эпос / Образование и наука / Древние книги
Христос: миф или действительность?
Христос: миф или действительность?

Эта книга, написанная в 1986 и опубликованная в 1987 в издательстве «Наука», является попыткой обзора всех основных концепций, которые окружают такую личность как Иисус Христос. В книге рассмотрены различные подходы к возможной историчности существования Христа, а так же взгляды, которые отстаиваются различными исследователями — от последовательно верующих, так и догматически отрицающих его возможное существование. После обзора, автор книги приводит различные исторические факты, которые так или иначе не вписываются в основные направления т. н. «христологии».Эта работа, как и книги И.А. Крывелева вообще, ценны, прежде всего, наличием огромного фактического материала. Несмотря на некоторую идеологическую направленность предлагаемой вниманию читателя книги и постоянные в ней ссылки на «коммунистические первоисточники», книга построена вполне добротно и заслуживает внимания.Автор полностью не отрицает того, что прототип Христа мог существовать, и что последний лишь плод воображения низших слоев населения Римской Империи. Однако он придерживается вполне закономерного подхода — считать историчным не только того Христа, который описан в евангелиях, но и вообще какой-либо его прототип, не имея достаточного количества непротиворечивых фактов, — некорректно. Это не означает, что прототипа принципиально не было, это лишь вопрос вероятности: он мог существовать, а мог и нет. Поскольку фактов для существования Иисуса не достаточно, то признание историчности Христа с тем фактическим материалом, которым обладает история и археология на сегодняшний день, остается лишь объектом веры.

Иосиф Аронович Крывелев

Религиоведение / Образование и наука
Историческое взаимодействие буддийской и исламской культур до возникновения Монгольской империи
Историческое взаимодействие буддийской и исламской культур до возникновения Монгольской империи

Отношение христианского Запада к мусульманам как к силам дьявола имеет долгую историю. Начавшись в конце XI века н.э. с крестовых походов, целью которых было отвоевать Святую Землю у мусульман, оно продолжилось падением центра Восточной Православной Церкви – Константинополя – под натиском тюрок в середине XV века и возобновилось после крупного поражения британцев и австралийцев в битве с турками при Галлиполи (Дарданелльская операция) в Первой мировой войне. Западные средства массовой информации зачастую изображают исламских религиозных фигур как «бешеных мулл» и выставляют таких мусульманских лидеров, как полковник Каддафи, Саддам Хусейн, Иди Амин, аятолла Хомейни и Ясир Арафат, в сатанинском обличии. Многие представители Запада считают всех мусульман фанатиками-террористами, а в таких бессмысленных актах насилия, как взрыв здания госучреждения в Оклахома-Сити в 1995 году, сразу же подозревают исламских фундаменталистов. В ответ на подобное проявление неуважения к их лидерам, религии и культуре, многие мусульмане в свою очередь рассматривают Запад как «землю сатаны», угрожающую их ценностям и святым местам. Подобная взаимная паранойя и недоверие являются основным препятствием для понимания и сотрудничества между немусульманами и исламским миром. Александр Берзин, 1996 год статья редактировалась в январе 2003 и декабре 2006.

Александр Берзин

История / Буддизм / Религиоведение / Религия, религиозная литература / Эзотерика / Образование и наука