Публицистика

Засекреченное будущее

Новой книге Юрия Полякова «Засекреченное будущее» можно дать подзаголовок «хроника ковидного года»: почти все материалы сборника написаны в этот сложный и насыщенный период, когда обострились многие, давно созревшие противоречия и обозначились новые конфликты. Один из самых ярких русских публицистов, автор дает ясные и глубокие оценки всему тому, что происходит в нашей политике, общественной жизни, информационной сфере, культуре. И прогноз его аргументировано неутешителен: власть, балансируя между разнонаправленными силами, не осознает нарастающего отчуждения от общества, взыскующего, прежде всего справедливого жизнеустройства и четкого плана на будущее. Ахиллесовой пятой власти по-прежнему остается отсутствие внятного футурологического проекта, когда никто не моет объяснить, куда движется страна. Обо всем это сказано, как всегда, точно, образно, афористично, с разящим поляковским сарказмом.Сюрпризом для читателей станет раздел «Актуальные рифмы», куда автором включены новые стихи политической направленности, сочиненные в год коронавируса.В формате PDF A4 сохранен издательский макет.

Юрий Михайлович Поляков

Опера и пограничники смеются. Смешные, каверзные и занятно-поучительные истории из жизни сотрудников органов безопасности и пограничной службы

Как написано в одном известном стихотворении:На войне без шутки плохо,Если приуныл – беда!Воину негоже охать,Юмор выручит всегда!Книга начальника 1 отдела Управления по борьбе с терроризмом ФСБ России А. Платонова по своему искрометному юмору сравнима с бессмертным творением Александра Твардовского «Василий Теркин». Не зря другое название знаменитой поэмы – «Книга про бойца». И герои книги А. М. Платонова – бойцы невидимого фронта, хоть и действуют не на войне, но, как говорится, «в условиях, приближенных к боевым»: на пограничных заставах Дальнего Востока, на Курильских островах, в заграничных «командировках». Это чекисты, на чьи плечи возложена тяжелейшая ответственность по охране мирного спокойствия нашей Родины.Им как никому другому надо после боя «расслабиться» за рюмкой «чая», посидеть, пошутить – остро, но беззлобно. Бывает, что и суровый сотрудник органов попадает в смешную ситуацию.Автор собрал, как он сам пишет, множество «смешных, каверзных и занятно-поучительных историй из жизни сотрудников органов безопасности и пограничной службы», которые и предлагает читателю. Не только для того, чтобы повеселиться, но и чтобы извлечь из каждой шутки жизненный урок.В формате PDF A4 сохранен издательский макет.

Александр Михайлович Платонов

Великая Отечественная война глазами очевидцев

Здесь вы прочитаете о том, что в 1941 году многие солдаты никогда не видели автоматического оружия и считали, что оно стреляет само. О том, какая на самом деле нищета царила в СССР, что новобранцам, следующим в тыл для подготовки к фронту, даже не выдавали одежды и обуви. Они шли в том, что взяли из дома, а когда их обувь приходила в негодность, некоторые вынуждены были надевать лапти, которые им давало сердобольное население сел, мимо которых они проходили. Вы узнаете о настоящем вредительстве в тылу, когда солдат, подлежащих отправке на фронт, кормили баландой и доводили до больничных коек из-за голода. Вы узнаете, как на самом деле относилось к нашим воинам население Польши, Австрии и Германии. О подростках из «гитлерюгенда», власовцах, бандеровцах. О том, как рылись окопы, сколько пили перед боем, как боролись со вшами. Вы узнаете о том, о чем не знали.

Сергей Васильевич Ковальчук

Лабрюйер

В представляемой на ваше обозрение статье речь идет о человеке, который не ограничился констатацией обнаруживаемых человеческих слабостей, а искал и находил человеческие средства их преодоления. Имя этого человека – Жан де Лабрюйер. Мы здесь приводим лишь те его высказывания, которые, на наш взгляд, наиболее созвучны с теми проблемами, которые являются наиболее болезненными для нас сегодня. С теми, что мучают нас в наше сумасшедшее время. С теми, которыми требуются от нас адекватные и эффективные преобразования. Прежде всего – в нас самих. Остальное – приложится.

Борис Поломошнов

Invisibilis vis

Философия, которой на данный момент обладает человечество, представляет из себя самый бесполезный предмет, который только можно изучить. Каждый философ, какой мне известен, как-будто специально пытается настолько запутать читателя, насколько это вообще возможно сделать, а преподавание философии в учебных заведениях столь невыносимо, что полностью концентрироваться на этом больше часа просто невозможно. Однако, я люблю философию, потому что именно эта не наука способна дать ответ на те вопросы, которые науке задавать бесполезно. Именно поэтому я представляю тебе краткий катехизис своей философской концепции, который познакомит с основными понятиями и даст ответ на множество вопросов, которые терзают человека с самого его появления, к слову, о том, как появился человек я тебе тоже расскажу. Обещаю быть лаконичен и говорить только то, что способен без проблем понять любой человек! Эту книгу я посвящаю человеческой цивилизации и человеческому индивиду, что величайший из существ мира.

Максим Марченко

История журналистики Русского зарубежья ХХ века. Конец 1910-х – начало 1990-х годов: хрестоматия

Хрестоматия включает наиболее характерные, забытые и малоизвестные публицистические тексты из ведущих газет и журналов всех периодов пореволюционной русской эмиграции.Для преподавателей, студентов вузов и практиков современной русской журналистики, желающих освоить исторический творческий опыт эмигрантской прессы.

Владимир Васильевич Перхин

Украинская лихорадка по-европейски

Украину в очередной раз лихорадит. Политическая ситуация в ней независимо от временного периода редко характеризовалась как стабильная. Курс же на остановку евроинтеграции буквально взорвал мировые СМИ. Не замедлила на него отреагировать и часть украинского общества.Статья описывает события до разгона «Беркутом» протестующих на Майдане Незалежности, т. е. того, что произошло с 30 ноября включительно, материал не касается.

Юрий Михайлович Лукшиц

Мой Кир Булычёв, мой Рэй Брэдбери и другие мои писатели…

В книгу поэта, прозаика, критика Андрея Щербака-Жукова вошли статьи и эссе о жизни и творчестве любимых им писателей, написанные в разное время и по разным поводам. Кроме Кира Булычёва и Рэя Брэдбери, имена которых вынесены в заглавие, среди её героев – Аркадий и Борис Стругацкие, Илья Ильф, Григорий Горин, Аркадий Арканов, Валерий Брюсов, Владимир Обручев, Виталий Бианки, Аркадий Гайдар, Иван Ефремов, Геннадий Шпаликов, Вадим Коростылёв, Михаил Успенский, Владимир Покровский, Виктор Пелевин, Виктор Цой, Майк Науменко, Франсуа Вийон, Мэри Шелли, Джамбаттиста Базиле, Артур Конан Дойл, Герберт Уэллс, Курт Воннегут, Станислав Лем, Филип Дик, Джоан Роулинг, Уильям Гибсон, Нил Гейман и др.Это не сухие биографические справки, которые можно найти в любой энциклопедии, а глубоко личностные истории, позволяющие автору сказать, что это «мои писатели». О каждом он находит что сказать сугубо своё.В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.

Андрей Щербак-Жуков

Наброски пером (Франция 1940–1944)

Дневник четырех военных лет, проведенных автором во Франции, стал одной из главных польских книг XX века. В нем Бобковский фиксировал развитие военных событий и в катастрофическом ключе диагностировал европейский кризис, обнаружив изрядную проницательность.Анджей Бобковский (1913–1961) — писатель, публицист. В марте 1939 года вместе с женой уехал в Париж. Работал на оружейном заводе под Парижем и вместе с ним был эвакуирован на юг Франции. В 1940 году вернулся в Париж и продолжил работу на заводе. Во время немецкой оккупации принимал участие в движении Сопротивления. После войны был одним из важнейших сотрудников журнала «Культура», главного печатного органа польской эмиграции, способствовавшего переменам в Польше. Именно под эгидой «Культуры» и был опубликован его военный дневник. В 1948 году Бобковский уехал в Гватемалу и открыл там магазин авиамоделей. Его перу принадлежат несколько книг, в том числе богатый эпистолярий.

Анджей Бобковский

Тексты к размышлениям

Новая книжка Михаила Жванецкого. В ней незабываемые фразы, которые помнят все, такие как: «Одно неловкое движение – и вы отец», «Алкоголь в малых дозах безвреден в любом количестве», «Граждане! Давайте переживать неприятности по мере их поступления».И еще не встречавшиеся ранее в сборниках: «Вопль человека XX века: "Не нарушайте мое одиночество и не оставляйте меня одного!"», «Зависть от соперничества отличается злобным бездействием», «Чем старше, тем больше отход ко сну похож на отъезд в другой город».В них мудрость и юмор, добрая грусть и полезный совет, оригинальное наблюдение и острое слово.Хорошее настроение вам обеспечено неповторимым талантом гениального автора Михаила Михайловича Жванецкого.

Михаил Михайлович Жванецкий

Выступление в Институте Востоковедения

Александр Исаевич Солженицын , Александр И Солженицын

Юлий Буркин - Бабочка и Василиск, LP 'Vanessa io'

Сергей Валерьевич Бережной , Сергей Бережной

О текущем моменте 2005 г., №11(47)

1. Об изменении эмблемы «Единой России» 2. Вопрос о состоятельности ЕР и других политических партий в качестве государственно властных партий 3. Неадекватность сложившейся системы образование потребностям Жизни 4. Конфликт христианства и науки 5. Есть ли альтернатива библейскому проекту  

Внутренний Предиктор СССР , Предиктор СССР Внутренний

Патрульный времени

Владимир Гаков

Я пробиваюсь в печать

В седьмой том вошел роман "Гидеон Плениш" в переводе Е. Калашниковой и М. Лорие и статьи.

Синклер Льюис

Прежде, чем мы начнём…

Предисловие для антологии 2015 г. «Другие миры».

Джон Шеска

Дама, король и много джокеров

Предисловие к книге Генри Каттнер, Кэтрин Мур. «Последняя цитадель Земли». (М.:АРМАДА,1997г.)

Владимир Гаков

Куда ползут жуки в муравейнике?

Александр Александрович Розов

О случаях и характерах в российской истории, которые могут быть предметом художеств

«…Олег, победитель греков, героическим характером своим может воспламенить воображение художника. Я хотел бы видеть его в ту минуту, как он прибивает щит свой к цареградским воротам, в глазах греческих вельмож и храбрых его товарищей, которые смотрят на сей щит как на верную цель будущих своих подвигов. В эту минуту Олег мог спросить: «Кто более и славнее меня в свете?»…»

Николай Михайлович Карамзин

«Такая добровольная каторга»

Это – фрагменты неопубликованной рукописи одного из интереснейших отечественных испытателей природы – биолога, профессора Александра Александровича Любищева (1890-1972). Коллеги Любищева знали его печатные работы, которые впоследствии оказались как бы надводной частью огромного айсберга. В колоссальном его архиве, переданном теперь Академии наук, было обнаружено более трехсот ненапечатанных статей по общей биологии и по прикладной энтомологии, по математической статистике и по теории эволюции, по философии, по истории и литературе объемом свыше 10 тысяч страниц, а сверх этого 56 томов конспектов и критических заметок и, наконец, около 4,5 тысяч писем. В одной из статей памяти Любищева справедливо сказано, что его переписка «когда-нибудь окажется бесценной для истории науки XX века». С Любищевым переписывались знаменитые биологи Л.С. Берг, Н.И. Вавилов, И.И. Шмальгаузен, Б.Л. Астауров, В.А. Энгельгардт, физики И.Е. Тамм и Я.И. Френкель, математики А.А. Ляпунов, А.Д. Александров, Ю.В. Линник.Что привлекало множество столь несходных по своим научным и жизненным интересам людей к «провинциальному профессору», как шутливо называл себя он сам? (Последние 20 лет жизни Александр Александрович жил на пенсии в Ульяновске.) Что заставило романиста Даниила Гранина вдруг написать неожиданную для его манеры документальную повесть о Любищеве «Эта странная жизнь»?Конечно, не те конкретные исследования Любнщева, прочтя которые можно сказать, что их автор установил такие-то и такие-то факты и закономерности в морфологии и систематике насекомых. Притягивала его личность. Оригинальность мысли. Принципы его подхода к оценке конкретной работы, и целого направления науки, и к самом философии естествознания.Любищев, посмеиваясь, часто говорил о «гене дискутизма», в нем сидевшем. И работы, и замыслы его были спорны. Чуть ли не со студенчества, еще в предреволюционные годы, он мечтал найти для всего многообразия живых изменяющихся форм систему, аналогичную периодической системе Менделеева, благодаря которой по немногим параметрам можно было бы вывести свойства всех «элементов» живого мира и «поверить алгеброй» гармонию природы. Заметим при этом, что его не удовлетворяло дарвинистское представление о том, что эволюцию определяют слепые силы естественного отбора, эта великая «игра случая», и ему хотелось отыскать внутреннюю гармонию эволюции.В другой голове такая идея легко бы сделалась безумной без кавычек. У Любищева она обрела тот отличный творческий смысл, какой ощущают в крылатом изречении о таких идеях истинные ученые, потому что он не видел для себя иной опоры, чем знание и творчество исследователя. И в своем поиске аргументов для спора Любищев шел через обогащение себя новыми и новыми знаниями физики, математики, философии. Он не создал задуманной «периодической системы», но он оказался поистине гениальным научным критиком – в высоком изначальном смысле слова «критика», что подразумевает не хулу, а вдумчивое проникновение в истоки позитивных взглядов, в истоки неизбежных недомолвок и даже заблуждений, которые неизбежны в эволюционной теории, как и во всякой другой непрерывно развивающейся области знания. И поэтому многие его работы, будучи критическими, подсказывают исследователям эволюционного процесса новые линии поисков.Но в его творчестве была еще одна очень важная сторона, которая привлекла к себе внимание тех, кто знал Александра Александровича. Это – сама система работы, ее планирование и ее организация, позволившие ученому достичь колоссальной, всех изумлявшей продуктивности, – система, испытанная в течение 56 лет напряженной творческой жизни.Этой системе А.А. Любищев посвятил работу «Руководство по организации и обработке наблюдений по зоологии», из которой и взяты предлагаемые фрагменты (она написана в конце 40-х годов). То, о чем он в ней писал, по-видимому, важно не только для биологов, но и для любых исследователей, для молодых в первую очередь. Слепо копировать ее, конечно, бесполезно. Зато полезно усвоить ее принципы и найти им применение по особенностям своей натуры и жизненного уклада.Кандидат биологических наук М. Д. Голубовский

Александр Александрович Любищев

Моя мечта сбылась так быстро, что я даже не заметил

Владимир Гаков , Вл Гаков

Интервью со Станиславом Говорухиным для телекомпании «Останкино»

Александр Исаевич Солженицын

Советский Союз, как предтеча

Евгений Леонидович Твердохлебов

On Generalities

Владимир Владимирович Набоков , Владимир Набоков

Роми. Хрупкая красота

Роми Шнайдер. Икона французского кино, актриса феноменальной фотогеничности. Какой она была на самом деле? Была ли она счастлива? Или, напротив, несчастна – особенно после потери сына, погибшего в возрасте четырнадцати лет?Журналистка и писательница Сара Бриан проследила жизненный путь Роми – от детства в Берхтесгадене, Германия, до последних дней в парижской квартире. Она создала правдивый портрет кинозвезды, основываясь на свидетельствах людей, близко знавших Роми, – ее друзей, работавших с ней режиссеров, актеров и сценаристов. В их числе Даниэль Бьязини, муж Роми и отец ее дочери Сары, и Ален Делон, впервые столь подробно рассказавший о непростых отношениях с женщиной, которую он страстно любил.

Сара Бриан

Два письма Карлу ван Дорену

В седьмой том вошел роман "Гидеон Плениш" в переводе Е. Калашниковой и М. Лорие и статьи.

Синклер Льюис

Макиавелли

Ф Санктис

Солотчинские были

Богата история Солотчи — поселка под Рязанью. Это и древний монастырь, и страницы биографий Есенина, Паустовского, Гайдара, художника И. П. Пожалостина…      

Дмитрий Акимович Коновалов

Венгрия, мы тебя помним

Лексикон каждого представителя поколения советских шестидесятников в обязательном порядке содержал гневные фразы про Венгрию. В смысле: попытка маленькой робкой Венгрии сбросить в октябре — ноябре 1956 года со своих свободолюбивых плеч тоталитарного монстра (СССР) захлебнулась кровью студентов-романтиков. Поскольку российской интеллигенции присуще чувство справедливости и глубокой скорби, обрывочные фразы про Венгрию-56 имеют хождение и поныне. Творческая молодежь сегодня с трудом понимает, о чем речь, но знает, впрочем, главное: СССР/Россия — тоталитарный монстр, душивший всех и всегда.

Евгений Игоревич Антипов , Евгений Антипов

Стихи, статьи

Яна Станиславовна Дягилева

За двадцать лет до Москвабада

Тысячи мигрантов выполняют никому не нужную, ухудшающую экологию и облик города работу, только чтобы чиновники могли украсть на этом деньги

Юлия Леонидовна Латынина

Конкретное

Эвальд Васильевич Ильенков