Поэзия

Открытая душа
Открытая душа

Роман Ермолаев – поэт, художник.Номинант на премию «Поэт года» и «Наследие». Имеет публикации в следующих коллективных поэтических сборниках: Поэты России (Триумф), ПероН (ИП Якушов Ю.И.), Сокровенные души, О, Русь моя, Мыслители (Спутник +), а также Поэт года и Наследие (Издательство РСП).Эта книга событие в поэтической жизни автора, в которой он демонстрирует свой внутренний мир, раскрывая тему души каждого, не зависимо какая она: ярко выраженная либо бледно потухшая.«Открытая душа» – новый поэтический сборник, секрет которого в невероятной искренности, теплоте, честности и веры в будущее.Но главная тема, конечно же, любовь! Ведь только этим чувством мы по-настоящему живём.Автор выражает свою сердечную благодарность людям, причастным к созданию этой книги.

Роман Владимирович Ермолаев

Поэзия / Стихи и поэзия
Так тоже бывает, или Средство от кризиса
Так тоже бывает, или Средство от кризиса

«Так тоже бывает, или Средство от кризиса» – новый роман в стихах Сергея Киреева, автора нескольких поэтических книг. Герои романа – деятельные, весёлые люди, решившие отдохнуть на природе в гостях у старого друга. Об их удивительных приключениях, о неожиданных испытаниях, выпавших на долю этих людей, об их умении отдыхать «на всю катушку» и рассказывается в романе. Все они переживают в той или иной степени личный кризис, средство от которого – бурная жизнь, круговорот событий, характерный для девяностых годов прошлого века, и, конечно, самое деятельное участие самих героев в этих событиях.Сергей Владимирович Киреев (р. 1956) – литератор, автор сборников песен и стихов «Возле Чистых Прудов» и «Люди идут по дороге», а также романов в стихах «Леонид Заманский: человек без страха» и «Чтоб человек не вымер на земле…». Живёт в Туле и Москве, работает на Косогорском металлургическом заводе.В формате PDF A4 сохранён издательский дизайн.

Сергей Владимирович Киреев

Поэзия / Приключения
Два стихотворения
Два стихотворения

Подлинная фамилия этого замечательного писателя — Домингес Бастида, печатался же он под фамилией Беккер, второй, не переходящей к сыну частью отцовской фамилии. Родился он в Севилье, в семье давно обосновавшихся в Испании и уже забывших родной язык немцев. Рано осиротев, Беккер прожил короткую, полную лишений жизнь, которая стала таким же воплощением романтической отверженности, как и его стихи. Умер Г. А. Беккер в расцвете творческих сил от чахотки.Литературное наследие писателя невелико по объему, и большинство его произведений было опубликовано лишь посмертно. Друзья выпустили сборник его «Стихов» (1871) по неполному черновому варианту, единственно сохранившемуся после того, как во время сентябрьской революции 1868 года оригинал подготовленной поэтом книги погиб. Тогда же были собраны воедино его прозаические «Легенды».Продолжая традиции романтического искусства, Беккер, однако, уже лишен революционной активности, свойственной ранним испанским романтикам. Мироощущение писателя глубоко трагично, а его романтическое бунтарство находит выражение преимущественно в самоизоляции от неприемлемой действительности и в погружении в мир интимных чувств, прежде всего любви.Любовь, в сущности говоря, — центральный персонаж и стихотворений Беккера, и его прозаических «Легенд». Если в стихах поэт отгораживается от реальности, погружаясь в субъективные переживания, то в «Легендах» это осуществляется перенесением действия в далекое, главным образом средневековое, прошлое. В испанском романтизме жанр легенды получил распространение до Беккера. Но, как писал испанский исследователь Анхель дель Рио, в прежних романтических преданиях «господствовал, наряду с описательным элементом, дух приключений, интриги; это искусство новеллистическое. В легенде Беккера, напротив, царит таинственное, сверхъестественное и магическое; это искусство лирическое». Содержание этих легенд разно-образно, оно нередко заимствовано писателем из народных сказок, но почти всегда в основе трагического конфликта, определяющего развитие их сюжета, лежит тяга к недостижимому, невозможному, ускользающему. Легенда «Зеленые глаза» впервые переведена Ек. Бекетовой и опубликована в 1895 году; в заново отредактированном виде она вошла в сборник: Г. А. Беккер. Избранное. М., 1986. Там же впервые напечатан перевод легенды «Лунный луч».З. Плавскин

Густаво Адольфо Беккер

Поэзия / Стихи и поэзия
Ветви. Четвертая книга стихов.
Ветви. Четвертая книга стихов.

Четвертая книга стихов «Ветви» (Париж, 1954) вышла незадолго до смерти Веры Булич. Настроение обреченности неизлечимо больного художника смягчено в сборник ощущением радости от сознания, что жизнь после ухода в иной мир не кончается.Лейтмотив всего, что Булич успела сделать, оставшись, подобно другим «изгнанникам судьбы», безо всякой духовной опоры и материальной поддержки, можно определить как «верность памяти слуха, крови и сердца». «Память слуха» не позволяла изменить родному языку, русской культуре. «Память крови» навевала сны-воспоминания о счастливых днях детства и юности, неповторимом граде Петра, покойном отце — друге и учителе, боготворимой родной природе. Пейзажная лирика Булич завораживает гармонией звука и смысла, музыкальностью стиха. «Память сердца» помогала оставаться человеком, не позволяла жаловаться на судьбу, редко к поэту благосклонную, унижаться до лицемерия, раболепия, злословия, цинизма. Поэзия Булич — интимный дневник женщины, которая, переживая материальную и личную неустроенность, умеет быть счастливой, сохранять интерес к жизни, душевное равновесие, чувствовать боль за судьбу близких, друзей, за покинутую страну, умеет оставаться для окружающих мягким, деликатным человеком, вызывающим искреннюю симпатию. Творчеству Булич чужды грубая политизация, высокомерие, непримиримость. Прожив большую часть жизни за пределами России, она сумела сохранить и выразить в своей поэзии сопричастность судьбам родины, сострадание обманутому народу, верность кодексу чести российского интеллигента.

Вера Сергеевна Булич

Поэзия / Стихи и поэзия
Глассические стопки
Глассические стопки

При переводе (а лучше сказать, переложении) этих стихов каждый из нас руководствовался своими соображениями и своим пониманием замысла автора. Любой перевод – это интерпретация, определённый взгляд на подлинник; наше решение работать вдвоём связано с надеждой, что два взгляда создадут у читателя более глубокий и объёмный образ автора. Об одном мы договорились сразу – сохранить шестистрочную структуру оригинала. Для себя мы эту форму назвали «стопками»: во-первых, в честь Симора, чья фамилия Glass на русский язык переводится именно так; во-вторых, поскольку стопа является первичной мерой стиха, она может служить синонимом поэзии как ритмического искусства. И наконец, нам кажется, что Симор бросал в «топку» своих шестистиший самое существенное в своей жизни («с» ведь всего лишь предлог причастности и легко может менять владельца, что и случилось со стихами Симора – они стали нашим достоянием).Всё остальное – на совести каждого из нас.В. Г. и В. Ч.

Владимир Аркадьевич Гандельсман , Валерий Самуилович Черешня

Поэзия / Стихи и поэзия