Петр Юрьевич Муратов
Хань Фэй-цзы в своем трактате подверг критике догмы конфуцианства.Конфуций учил, что властные полномочия правителя предопределяются его добродетельностью. Никто не обязан подчиняться недостойному правителю. Хань Фэй-цзы считал, что власть не должна стремиться к утверждению справедливости и добродетели. Моральные качества правителя никак не влияют на обязанность подданных следовать его повелениям.Исконный и неизменный принцип мироздания состоит в том, что подданный служит властителю, сын – отцу, а жена – мужу. При этом подчинение государю важнее, чем семейные обязательства.Порядок в обществе поддерживают законы, которые принимает государь. До тех пор, пока закон не отменен, каждый, не исключая и самого государя, должен следовать ему вне зависимости от того, справедлив этот закон или нет.
Хань Фэй-цзы
Юрій Пригорницький
В этой книге собраны легенды стран средневековой Европы, повествующие о подвигах, совершенных во имя любви. Эти легенды рассказывают как о вымышленных героях, так и о реальных исторических лицах, объясняют происхождение праздников и географических названий. По их сюжетам написаны поэмы, пьесы и оперы. Некоторые изложения легенд публикуются впервые. В них вставлены фрагменты произведений средневековых поэтов.Легенды пересказаны известной писательницей и переводчицей Софьей Леонидовной Прокофьевой, сумевшей сохранить стиль и колорит средневековых оригиналов.Книга снабжена комментариями.Для среднего школьного возраста.
сборник
Аноним Дикарь
Лариса Ивановна Волгина
Её звали Юлия. Или просто Юля. Было в ней что-то, что притягивало взгляд. Харизма? Магнетизм? Или же простое обаяние? Я даже сейчас не могу дать ответы на эти вопросы. Я просто чувствую потребность рассказать о молодой поэтессе, которая была старше меня на несколько лет. Для меня важно запечатлеть образ Юли на бумаге, каким я его помню. Пусть получится у меня это криво и не идеально, но я должна это сделать. Я говорю образ, потому что чтобы запечатлеть личность (пусть и в письменном виде) надо знать хорошо того, о ком рассказываешь. А у нас с Юлией были всего две полноценные переписки и одна встреча. Но как бы мало я не знала об этом светлом человеке, я беру сейчас ручку и чистую тетрадку и рассказываю о ней всё что знаю, помню и всё что чувствовала и чувствую по отношению к Юлии. Откровенно, искренно и без прикрас...
Анастасия Дмитриевна Ермолина
Первое ощущение, пришедшее после забытья, и до чего же противное! В нос будто залили кока-колу и хорошенько терли ершиком. Почесать, скорее почесать! Но руки и ноги не двигались, а глаза никак не получалось открыть. Все тело сковала тяжесть, с которой не было сил бороться. Их не хватало даже на то, чтобы поднять руку и почесать чертов нос. Мысли, в полном беспорядке бродившие в голове, постепенно свелись к одной насущной проблеме - зуд. На глазах наверняка выступили слезы, но нос настолько поглотил внимание, что невозможно было сказать точно.
Елена Скворцова
Иоганна ни разу не сбивали истребители, но случалось быть подбитым с земли. Он тоже не получил серьезных ранений, бежал после войны в Аргентину. Потом уже вернулся и поступил в армию США. И тоже оказался в Корее. Уже на американском штурмовике. И там поражал сухопутные цели. Сбивал и советские самолеты.
Олег Павлович Рыбаченко
На правах рукописи.В общем тираже пятого тома 1001 ночи нашего издания сделана одна купюра, которую мы здесь восстанавливаем с той целью, чтобы исследователи и научные работники имели перед собой действительно полный перевод на русский язык этого литературного памятника и могли работать над ним, не обращаясь к переводам на иностранные языки.
Автор Неизвестен -- Народные сказки
Москва, 1957 год. Издательство "Известия". Приложение к журналу "Дружба народов". Издательские переплеты...
Мария Александровна Вилинская
Истлевшие мертвые тельца - навеки над Виктором Барриком темным пятном. Если бы можно было заглотить их, чтоб и памяти о них не осталось! Но Викки не вышел ростом. А мамочка запрещала вставать на трухлую стремянку.
Аноним Чарр
Валерий Чумаков
Анна Крикун
Степан Викторович Шмелев
В книгу вошли восемь преданий о рыцарях древней Японии – гордых и благородных самураях. Сказания, основанные на исторических фактах, посвящены подвигам непревзойденных воинов: Тории Кацутака, Кимура Сигенари, Гонсиро и других благородных мужей. Истории, собранные профессором Токийского университета Асатаро Миямори, дошли до нас благодаря уличным сказителям – коданси, передававшим из уст в уста предания прошлого, в которых превозносятся главные ценности кодекса чести самураев: преданность, храбрость и честь.
Асатаро Миямори
Данная повесть посвящена молодому парню, который после окончания школы добровольно ушел на фронт. На его долю выпали тяжелые испытания и нелегкий выбор дальнейшего жизненного пути, исходя из тех ситуаций, в которых он оказался. Рассказы посвящены школьникам, которые, несмотря на свой возраст, имели свой взгляд на многие жизненные вопросы. Юмор – главная составляющая этих рассказов.
Александр Владимирович Нахимов
Андрей Игоревич Шашков
Жерар де Нерваль
Уже собранная и одетая я пила крепкий чайчик, смотрела новости, сейчас подъедут мои коллеги и близкие друзья, с коими работаем и дружим много лет. За годы мы уже сроднились и горе и радости, как говорится, переживали вместе. Я живу на втором этаже, дверь балкона открыта и мне хорошо слышно, как подъехала машина, сейчас Костик выйдет из машины, подойдёт под балкон и крикнет приглушённо, чтобы соседей не будить, и я слышу, - Любимая выходи, в загс опаздываем...
Тома Снегова
Альбрехт Доббин , альбрехт доббин
Емельян Аполлонович Ухватов
Дмитрий Крафт , Дэми Хьюман
Василий Петрович Тишин
Аноним Слоник
Рассказ из сборника "Фонари".
Сорин Александрович Брут
Славянский Эпос , Славянский эпос
Порыв ветра устремлялся в раскрытые косые паруса трёх мачт, весело подхватывал, надувал полотна и увлекал шхуну на перекатывающиеся волны шумного моря. Стоявшее высоко на небе солнце светило через белые длинные парусины, и в редких местах на пыльной палубе отбрасывались полусветлые, ползающие от покачивания тени. Жадно хватая грудью свежий воздух с примешивающимся запахом соли, на корме судна стоял человек тридцати лет с выражением доброжелательности на худом белом лице. Его статная осанка, его чёрные приглаженные волосы, чистое и выбритое лицо, его белые одеяния, рубашка, узкий воротник, штаны, обувь, вместе выдавали в нём человека светского и прилежного во всём. Иногда он смотрел на капитана у штурвала и с озорным блеском в глазах подмигивал ему. Слышался скрипящий звук рулевого колеса; и, посмеиваясь, заражаясь весельем, капитан ловил порыв ветра, и шхуна веселее прежнего плескала и пенила разбивающиеся об неё морские волны. Передав штурвал помощнику, приземистый, в сером кителе капитан отирал короткими пальцами чёрные усы на сморщенном лице и с задумчивым видом глядел на ясное небо, на бело-голубую воду, после чего он подходил к господину и затевал свой обыкновенный простодушный разговор. Спустя некоторое время капитан, вдруг изменившись голосом, с оживлёнными глазами посмотрел на мужчину в белой рубашке, убирающего пот со лба тонким платком.
Баир Юсупов
Рассказы.
Марина Викторовна Межиева
Омар Хайям всем известный философ, математик и астроном. Однако больше всего во всем мире знамениты его четверостишия – рубаи, являясь для нас яркой страницей в культуре народов мира. На протяжении всей жизни он писал стихотворные афоризмы, которые отличаются выразительной сжатостью и художественностью, глубоким элегическим чувством и метким, насмешливым остроумием. Современники Хайяма не без оснований наградили его почетными титулами «Доказательство Истины» и «Царь философов Запада и Востока».
Омар Хайям
Былинная картина мира того или иного народа по-своему отражает мировидение этого народа. У каждого народа оно своеобразно. Цель этой книги наметить путь к воссозданию былинной картины мира русского народа. Она анализируется по пяти рубрикам – мир, физическая природа, живая природа, психика и культура. Последняя в свою очередь состоит из материальной культуры, куда входят пища, одежда, жилище и техника, и духовной культуры, куда входят религия, наука, искусство, нравственность, политика и язык. Книга предназначена для тех, кто ценит русскую народную мудрость.
Валерий Петрович Даниленко
Один из лучших рассказов, из авторского сборника "Незаконченный дневник",реставрированный и заново отредактированный.
Александр Георгиевич Беатов