Читаем Звонок полностью

      – Покорение Минотавра! – гордо сказал Алекс. – Я сам выбирал, какая именно фреска должна быть центральной!

      – Так Минотавр, он же вроде как жертв съедал, а не жарил? – уточнила я.

      – Это слишком скучно, – махнул он рукой. – Это улучшенная версия.

      – Логично, – сказал Гейбл. – Пошли уже.

      Мы все двинулись к банкетному залу, оттуда уже доносились звуки музыки. Играл марш.

      – Эта мисс Крус совершенно не адекватная, – сообщил мне Гейбл. – Что же она, картину не видела? Ты тут вполне узнаваема, кстати.

      На картине я была изображена этакой амазонкой – железный купальник выгодно подчеркивал все мои выпуклости.

      – Больная, – спокойно пояснил Бенжамин. – Алекс, можно я эту картину у тебя выкуплю?

      – Нельзя, – веско сказал Гейбл. – Картина – моя, как и модель.

      – От это я понимаю, вот это зять! – обрадовался папа.

      – Золотой парень! – подтвердил Энтони.

      – Счастливчик, – грустно вздохнул Бенжамин.

      – Где невеста?! – запыхавшийся Джерри ворвался в двери ресторана и безумным взглядом оглядывал нашу компанию.

      Взгляд его уже несколько раз прошелся по мне, но узнавания не произошло.

      Энтони посмотрел на папу и выразительно покрутил у виска, счастливый тесть пожал плечами в ответ.

      – Я принес платье! – Джером высоко поднял и потряс большие пакеты, которых мы ввиду его странного поведения до этого не заметили.

      – Я здесь, – обреченно сказала я потому, что особого желания переодеваться у меня уже не было.

      – Быстро в дамскую комнату! – скомандовал Джером и повел меня куда–то в сторону, вероятно, туда, где в этом красочно оформленном заведении находился вотерклозет.

      По пути взгляд мой то и дело цеплялся за развешенные по стенам картины. После «Покорения Минотавра» меня было довольно сложно удивить, но неизвестному и, безусловно, очень талантливому дизайнеру это удалось.

       Я же говорила, что мистер Тернер очень богат? Говорила. А, как известно, при наличии больших возможностей и хорошей фантазии можно много чего сотворить.

      Напротив нужной нам двери стоял большой мраморный фонтан. В фонтане этом плескалась русалка с большим бюстом и вполне узнаваемыми чертами.

      Вы, наверное, думаете, ну русалка, ну плескалась? Как бы не так.

      Она (русалка) не просто плескалась.

      Она топила моряка.

      – Надо же какое фотографическое сходство! – восхитился Джером. – Ну просто вылитый Гейбл! – это он про моряка говорил.

      – Давай платье, – не стала я комментировать композицию.

      Бумажный пакет оказался у меня в руках. Искренне надеюсь, что в этот раз наряд мне выбирала не Линда.

      Я закрыла за собой дверь и тяжело вздохнула. Тяжелый у меня сегодня выдался день. Но продуктивный. Это совершенно точно. И я мечтательно улыбнулась.

      Интересно, как пройдет наша первая ночь?

      Мы снимем самый дорогой номер в самом дорогом отеле Силиона. Гейбл возьмет меня, одетую в полупрозрачный пеньюар, на руки и красивым жестом положит на кровать, устланную лепестками роз.

      И случайно оказавшаяся там колючка пребольно вопьется в мое мягкое место.

      – Какого?! – вскрикну я.

      Так, стоп, лепестки роз отменяются.

      Гейбл положит меня на шелковые черные простыни, я сексуально изогнусь и со свистом, который возникнет от трения моего пеньюара о шелк, скачусь с постели.

      Бабах! Это я на полу.

      Всё. Последний раз. Гейбл кладет меня на белые хлопчатобумажные простыни. Лицо его склоняется надо мной, и горячие мужские губы дарят мне райское наслаждение.

      Вдруг раздается стук в окно на восемьдесят втором этаже (это на таком этаже наш люксовый номер). На тонком карнизе, шатаясь на пронизывающем холодном ветру, стоит Луи.

      – Почему, Гейбл?! – дикий крик оглашает комнату. – За что ты так поступаешь со мной?!

      Внизу визжат сирены. Пожарные натягивают большую простынь, чтобы поймать несчастного стилиста, если тот вдруг сорвется.

      – Э–э–э–э, – отвечает Гейбл.

      Луи в отчаянии заламывает руки и падает вниз.

      «Нет, пожалуй, проведем мы эту ночь где-нибудь ближе к земле», – решила я и достала очередной шедевр портновского искусства.

      Это было абсолютно нормальное, цвета шампанского, коктейльное платье. Настолько нормальное, что это было даже странно, и я несколько раз сморгнула на всякий случай. Но нет – платье осталось прежним. Я переодела и туфли. Тоже на удивление приличные и на каблуке. Взглянула на себя в зеркало. Поразилась своей необыкновенной красоте и хотела уже была выйти, как услышала тихий всхлип из закрытой кабинки.

      Я счастлива, а кто-то плачет. Непорядок. Разве что, если это Роза, то так и быть – пусть плачет. Но Роза-то в банкетном зале. Вывод – это не Роза.

      Я постучала в перегородку:

      – Эй, кто там?

      В ответ всхлипнули еще горше.

      – Что случилось-то? – спросила я и села на пол у кабинки, предусмотрительно подстелив под светлое платье пакет.

      – Меня парень бросил, – пробурчали из-за двери. – У него родители богатые, а я так, без денег и связей. Вот, смс прислал. Даже не удосужился сказать лично!

      – Негодяй! – согласилась я.

      – Ага, – мы ненадолго замолчали.

      – Меня тоже бросали, – поделилась я опытом. – Меня не просто бросали, мне жених с лучшей подругой изменил.

      – Вот ведь стерва, а не подруга! – посочувствовали мне.