Читаем Звонок полностью

      Каждая нормальная женщина мечтает, чтобы её любили, ценили и ревновали.

      Идешь ты, например, в магазин. Встречаешь в магазине старого знакомого, Джерома, например, и решаешь с ним пойти на чашечку кофе – поболтать о том, о сём. Тут тебе сразу же звонок:

      – А ты где?

      – А я в магазине, – честно врешь ты в телефон.

      Потому что тебе с другими мужчинами, если только это не твой отец (но и этот пункт обещает в скором времени исчезнуть ввиду недостаточной значимости), без присутствия мужа разговаривать – давным-давно запрещено.

      – В магазине? – переспрашивает трубка все более и более угрожающим голосом.

      – В магазине, – тихонечко блеешь ты.

      – Ах, в магазине?! – это обманутый супруг уже ворвался в кафе.

      Причем он не просто влетел, он от ярости выломал стену, аккурат у открытой в заведении двери.

      Ну а дальше, конечно, драка.

      Достается всем: посетители мужского пола разбросаны по разным углам зала, столы и стулья раскиданы, официанты заикаются, бармен рыдает, а несчастный Джером спрятался под единственным устоявшим столом. Он обхватил толстую ножку предмета интерьера двумя руками и дрожит от страха перед расправой.

      – Я убью тебя! – ревет Кларксон, разрывает на себе рубашку и бьет кулаком в грудь.

      Джером падает в обморок. Верный его друг – деревянный стол – не оставляет его без поддержки. Ножка отламывается, и большая столешница накрывает тело модельера, словно одеяло.

      – Мой герой! – выдыхаю я и бросаюсь ему на шею с поцелуями. – Ты нашел меня, чтобы спасти от коварного соблазнителя! – поглаживаю я его голую грудь сквозь рваную рубашку. – А кстати, как ты меня нашел? – невзначай интересуюсь я.

      – У тебя в каблуке датчик, – нежно целует он меня в лоб, подхватывает на руки и уносит из разрушенного кафе.

      Все деньги от выигрыша, все триста золотых, давно уже отданы в качестве компенсации пострадавшим от приступов ревности моего мужественного мужа.

      Мы фактически нищие.

      Пожалуй, ревность – это не так уж и приятно…

      Я вернулась из своих фантазий оттого, что кто-то пребольно ущипнул меня за руку.

      – Думаешь, ты лучше меня, да? – зло шипела Роза мне в лицо. – Думаешь, я прощу тебе то, что ты расстроила мою свадьбу?

      От такого напора я даже растерялась, но руку из захвата этой ненормальной розы высвободила.

      – Роза, ты о чем? Какую свадьбу? – мимоходом спросила я.

      Задерживаться рядом с ней не хотелось, потому что Кевин в это время решился на активные действия, и теперь они вдвоем с Бенжамином танцевали вокруг Шерон.

      Все это напоминало ритуальные брачные танцы коренных жителей Терры. Тем более что и убранство зала было соответствующим. Символичным. Для полного сходства не хватало только бубна.

      О. Всё. Теперь сходство полное.

      Только вот, откуда у них бубен, и причем здесь эта нежная лирическая песня Энн?

      – Ты рядом, и я не чувствую боли! – махала руками Энн, придавая пению еще больше драматизма.

      – И я знаю, что мое сердце будет биться! – естественно будет, с таким обеспеченным мужем ей болезни не страшны.

      Любой стимулятор оплатит.

      – Мы навсегда останемся вместе! – это, видимо, угроза.

      – И ты внутри моего сердца! – какая образность!

      – И мое сердце продолжает стучать! – взяла Энн особенно высокую ноту и дала петуха.

      Алекс восторженно зааплодировал.

      – Невинная овечка Джи, – выплюнула Роза, – а ты будто ничего не знаешь? Это ты оклеветала меня перед принцем, и Бенжамин уговорил Брайана отложить свадьбу!

      Можно было, конечно, и начать оправдываться, и объяснять, что с Беном мы познакомились совсем недавно, но тут я впервые (ладно не впервые), в общем, захотелось мне сделать ей гадость, и я сказала:

      – Ах, ты об этом, – я противненько улыбнулась, – не понимаю, о чем ты, – добавила я и ушла от Розы с чувством выполненного долга.

      Моя честь была отомщена.

      Бывают в жизни минуты, когда за спиною будто отрастают невидимые крылья. Тело наполняется удивительной легкостью, и ты паришь над землёю словно ангел или сказочная птица с волшебных островов.

      Нет, ты такая прекрасная бабочка. Яркая, сверкающая в лучах утреннего солнца посланница любви.

      Так вот, это была я сейчас.

      Это был триумф, сладкий миг победы. Безоговорочной и полной.

      Я буквально видела, как мне аплодируют невидимые зрители, и какой–то очень именитый критик одевает мне на голову лавровый венец.

      В этих приятных во всех отношениях мыслях я дошла до середины зала и встала рядом с Беном. Встала и задумалась. А чего я собственно сюда шла?

      И, глядя на танцующего рядом с Бенжамином Кевина, я уже почти было вспомнила (прекрасные мужчины словно бы невзначай пытались оттеснить друг друга от объекта своих симпатий), как на танцполе появилось новое, хорошо знакомое мне лицо.

      – Джи! – схватил меня за обе руки Брайан, а я поморщилась и обернулась на мужа.

      Гейбл угрожающе приподнялся над стулом.

      – Привет, Брайан,– поздоровалась я и поинтересовалась,– ты чего хотел?