Читаем Звонок полностью

      – Валяй, – с королевским видом дозволяю я.

      – Какого чёрта вы делаете в баре? – я испуганно вскочила со стула.

      Уф, показалось.

      Села на место.

      Какого чёрта он так нахально врывается в мои мечты?

      В этот момент на опустевшую сцену направили прожектор, и под весёлую, жизнеутверждающую мелодию, «я буду жить», кажется, вышли нарядно одетые танцовщицы.

      ТанцовщикИ.

      Танцующие, одетые в умопомрачительные платья, с перьями на голове, усыпанные стразами и украшенные ярким макияжем.

      Мужчины.

      – Очуметь, – громко сказала Энн, а я добавила:

      – Пошли к ним! – я встала с высокого стула. – Покажем им, как правильно крутить попами.

      Мы достигли сцены и восхищенно замерли.

      Какая красота!

      Всё блестит, перья колышутся, каблуки цокают, а танцовщицы изгибаются.

      Интересно, где тут Бенжамин?

      Под таким слоем грима и не увидать.

      Наша знакомая, которой я не так давно поправляла грудь, заметила нас, подошла и втащила на сцену.

      И тут пошло веселье.

      Видно нас было не очень, потому что мы мало того что были в черном, мы были всем примерно по пояс. И поэтому нам прямо в танце одолжили головные уборы с перьями и подтолкнули вперед.

      Перья тянули голову назад, в глазах рябило, но зато грудь была впереди и попы наши раскачивались совсем уж красиво, синхронно с колышущимися перьями.

      – А теперь уходи! Закрой за собой дверь! – громко кричала я.

      Я прямо видела, как закрываю эту самую дверь перед носом Брайана.

      – Разворачивайся, потому что тебя здесь больше не рады видеть! – и я так вот пальчиком упираюсь в грудь изменщика.

      – Это же ведь ты пытался сделать мне больно прощанием! – не пытался, я по-тихому улетела с планеты и запретила папе говорить, где я.

      – Ты думал, я рассыплюсь? Думал, я лягу и помру? – лечь – это не для меня, а вот любовника давно пора завести, фантазии уже жить мешают.

      – Нет – нет, я буду жить! – громко запели мы все вместе.

      – Пока я помню, как любить, я буду жить! – я уже и не помню.

      – У меня вся жизнь впереди! – ага, и триста золотых практически в кармане!

      – Мне нужно отдать столько любви! – конечно, хватит на всех желающих и даже больше.

      Это была феерия, настоящий, самый всамделишный девичник!

      Ох, как же я танцевала, как я пела!

      Я была Звездой!

      Я представляла себя на сцене, будто бы тысячи восторженных глаз следят за каждым моим движением, люди, то есть не просто люди, а преданные фанаты, не могут усидеть на месте, так я завожу толпу.

      Все встают, начинают танцевать вместе со мной и выкрикивают моё имя:

      – Джин–джер! Джин–джер! Джин–джер!

      И я выхожу на бис.

      – Это новая королева сцены, – ведет Кларксон репортаж. – Не было в истории Силиона более яркого таланта! – не было, конечно, никаких сомнений.

      – Мисс Уитлок! – ох уж мне эти журналисты.

      – Ну чего тебе, болезный? – останавливаюсь я и спрашиваю через плечо.

      А на плече у меня.

      Что у меня на плече?

      Меховая накидка у меня на плече и бриллианты, да!

      Я вся в бриллиантах!

      – А ну марш домой, чудовище! – музыка выключилась, и я испуганно сжалась.

      Перья, кажется, тоже в страхе немного опали.

      Всё нормально, опять показалось.

      Но что-то как-то это уже не смешно.

      Кларксон умудряется портить мне отдых даже на расстоянии.

      – Пошли выпьем, Киска, – пробасила та самая танцовщица, и я очень обрадовалась этому предложению.

      Все пошли в бар, пили виски, пили много и не только виски. Джонни улыбался где-то рядышком, Энн пела на сцене. Она отобрала у музыканта микрофон и устроила сольный концерт. Ей аплодировали. Танцовщицы расселись за столики и умиленно смотрели на неё.

      А я сидела с Жасмин, это так звали мою новую подругу. Она меня целовала, мы с ней были в полном восторге друг от друга.

      – Нет, Киска, – говорила она мне, – разве можно было из-за одного говнюка так расстраиваться?! – и она снова поцеловала меня в щеку.

      Я расплылась в глупой улыбке.

      Жасмин была такой классной и душевной, что я почти сразу рассказала ей о Брайане.

      – Да, – согласилась я, – это я не права была, – Джонни активно закивал.

      – А вот, у нас есть отличный кандидат, – и Жасмин показала мне на бармена.

      Я вздохнула.

      – Тут такое дело, – я снова вздохнула и прошептала ей на ушко, – я завтра замуж выхожу.

      – Так это же прекрасно! – обрадовалась она. – Джонни, наливай!

      Я сидела, нет, я лежала на руках у Жасмин, она меня нежно так поглаживала по голове и что-то приговаривала. Что-то про то, какая же я маленькая и как она хочет такую сестренку. Я млела, рядом прошли несколько высоких красоток, они кого-то несли.

      Я слегка привстала, всё нормально, они несли Энн.

      Энн умудрялась пританцовывать и держала над головой красное боа.

      – Надо бы ей продюсера, – сказала Жасмин.

      – А, у неё жених богатый, – отмахнулась я, – не переживай.

      – Да? – удивилась она. – А то смотри, скоро друг мой придет, у него папа продюсер.

      – Если так, то давай, – Джонни принес нам орешков, – а как зовут его? – я очистила скорлупу и закинула орешек в рот.

      – Брайан Спейси, – сказала мне Жасмин, – а вот и он как раз, – я подавилась и запила орешек виски.

      Вида бывшего парня в женском платье я не переживу…

      Чтобы это самое зрелище хотя бы ненадолго пропустить, я отвернулась к сцене.

      – Мими. Привет! – с королевским видом сел на стул Брайан.