Читаем Звонок полностью

      Репортер, одетый в сине-красный костюм с развивающимся плащом за спиной и большой буквой S на груди, летит вокруг Силиона, подняв над головой кулак. Вероятно, в кулаке у него встроенный GPS-навигатор, на таких скоростях легко промахнуться, вот он и не чурается всяческих технических средств, облегчающих выполнение миссий по спасению мира.

      Спасать ему надо мир, но меня, конечно, в первую очередь. Потому что у меня в руке зажата капсула со страшным вирусом внутри. Нет, она у меня на шее. Это Луи, одетый в белый халат, с глазами безумного ученого мстит мне за то, что я увожу у него Душку.

      – Ты убила нашу любовь! – я вишу связанная на столбе, и в лицо мне летит слюна, которой брызгается покинутый злодей.

      – Не виноватая я! – я рыдаю. – Это всё Император!

      – Это ты виновата! – он вскрывает капсулу. – И теперь из-за тебя погибнет весь мир!

      – Нет! Дорогуша! – влетает Кларксон в окно и выпивает капсулу с вирусом, тем самым жертвуя собственной жизнью для нашего спасения.

      – Душка! – кричит Луи. – Как же мне теперь спасти тебя?

      – Развяжи меня, о злодей! – сигналю ему я. – По счастливой случайности я микробиолог экстра класса!

      Я быстренько достаю из кармана штанов противоядие, вкалываю его Кларксону. Злодей от такого потрясения раскаивается, сам звонит в полицию и терпеливо ждёт на круглом стульчике, когда его проводят в тюрьму.

      Кларксон приходит в себя, моё противоядие мало того что вернуло его к жизни, оно его сделало нормальным!

      – Я буду любить тебя вечно! – говорит он мне и разрывает свой чудо-костюм, чтобы слиться со мной в экстазе.

      – Люби же меня скорее! – соглашаюсь я и разрываю, что там на мне?

      А почему на мне тюремная роба?

      А неважно! Я её разрываю!

      На Луи застегиваются наручники, он оборачивается на нас через плечо и грустно вздыхает.

      Пожалуй, мне срочно нужен любовник…

      – Спасибо за комплимент, – я уверенно пролетела мимо светофора, – сейчас быстренько заедем домой, перед баром надо обязательно перекусить, – мне необязательно, а Энн точно надо, – закажем такси и в бар.

      – Ага, – согласилась жутко довольная Энн, и мы вылетели на встречную полосу.

      Все принялись мне гудеть, и я сообразила, что малость промахнулась с дорогой. От стресса я не включила навигатор.

      – Как они тобой восхищаются! – не поняла, она же вроде бы в линзах?

      – Я королева автострады, – небрежно подтвердила я и остановилась у нашего дома. Поставила папину машину в гараж, на этот раз даже ничего не задев, и мы вошли в дом через маленькую дверь в этом самом гараже.

      – Что ты, мальчик мой, – ласково говорил кому-то папа, – конечно же, Джи дома, она прямо сейчас принимает ванну и никак, ну никак не может подойти к камере.

      Ага, похоже, Кларксон решил проверить, чем я занимаюсь.

      Я посадила Энн на диван в гостиной и побежала на второй этаж, изобразить свежерожденную из пены Афродиту.

      Прямо сверху надела большой папин халат и замотала голову полотенцем.

      Посмотрела в зеркало. Великолепно.

      Также быстро побежала по лестнице вниз. Туфли-то я не сняла, а халат был папин.

      Я упала с лестницы, и это, кажется, видел через камеру мой жених.

      – А, ну да, теперь я вижу, что всё в порядке, – раздался его спокойный голос из папиного телефона, – спокойной ночи и до завтра.

      – Спокойной ночи, – улыбнулся ему папа и отключил связь, – куриные крылышки или картофельный салат?

      – Мне крылышки! – встала с дивана Энн.

      – А мне салат, – сняла я папин халат.

      – Вы мои красавицы! – довольно оглядел нас папа.

      – Спасибо! – хором ответили мы и сели за стол.

      Мы поели, и я попросила папу вызвать такси:

      – Зачем это? – не понял он. – Я вас никому не доверю. Сам отвезу.

      Глава 8

      Мы погрузились в автомобиль, и тут возник насущный вопрос. А куда едем то? Я на Силионе не была уже пять лет, Энн еще то ископаемое, она не то, что баров, она даже моллов не знает. Она у нас по библиотечной части ответственная.

      – Давай у навигатора спросим? – предложила я папе.

      – Ну, давай, – согласился папа и озвучил запрос: – бар, не дальше тридцати миль, – потом посмотрел на нас и уточнил, – предпочтения – рок.

      – Добрый вечер, Шон, – поздоровался навигатор, – по вашему запросу обнаружено: двести три бара.

      – Ничего себе, – я присвистнула, – вывести весь список на экран, – дала я команду.

      – Ну, и какой выберем? – папа почесал голову.

      – О, – обрадовалась я, – «Корсар», вот туда и поедем.

      – Загрузка маршрута. Поехали, – отчиталась программа, и машина выехала из гаража.

      Я включила музыку на всю громкость и подпела певцу:

      – Са–хар?

      – Да, пожалуйста, – вступил папа.

      – Поче–му бы тебе не подсластить всю мою жизнь? – подпели мы вместе.

      – Пря–мо здесь, мне это нужно, – тоненько протянула Энн.

      – Немного любви и капельку сострадания, – это допели хором.

      Хорошо, когда тебя окружают понимающие люди!

      – Через три мили конец маршрута, – сообщил навигатор, и папа снизил скорость.

      – Ну всё, как навеселитесь, звоните, – сказал папа, – я поехал, хочу еще брауни испечь, – вот как он для Эммы-то расстарался!

      – Пока папуля, – я поцеловала папу в щеку, потом папу поцеловала Энн, и мы счастливые пошли к входу в злачное заведение.

      У входа в бар была очередь.

      Очередь.

      У входа в бар.